Чтоб пожрать и еще одного беспризорника накормить. Ехидно так ткнула, мысль была четко окрашена: «вот уж точно знала, чего покупала!»

— Нарвёшься ж… ах, да, уже нарвалась! — упрямо набычился ржавенок, гордо игнорируя ее насмешку. — Если даже та гребаная подворотня тебя не научила не лезть спасать каждого шелудивого кота… ну шо поделать, клиника!

— Ты… — решил я чуть приструнить дикаренка, но не успел. Мелкий меня перебил:

— Давай, значит, смены назначим! — вдруг заржал он. — Ты ее пасёшь, допустим с утра до обеда, а я с обеда до вечера. Может хоть так не дадим ей ещё кого подцепить!

Я даже слегка задумался. А ведь действительно, по рассказам пацана, таких вот «бедных и несчастных», как он, у дикарей целый выводок… эээ…

— Да ну нафиг! — искренне открестилась Ирина, представив на своем диване еще десяток «Сашек». — Нафиг!

Ага, так я и поверил… щас нафиг, а потом жалко станет. Я столько не заработаю, всех на обучение отправлять, кого она подберет. Даже наследства не хватит, и… кстати. Наследство!

А ведь на обучение одного мелкого этих денег точно должно быть достаточно. И не придётся в авральном темпе зарабатывать на миссиях. А то карту мы получили, но Мастер у меня как была цвирчонком нетренированным, просто везучим, так и осталась. А везение не может длиться вечно.

Может, и на небольшой домик в голубом или зеленом секторе там хватит? Или… постойте-ка, а тот маленький уютный двухэтажный особнячок, что Мастеру дарили на совершеннолетие — тоже есть в списке? Если есть, то даже покупать ничего не придётся…

— Походу он единорогов словил, — раздался ехидный голос Кинжала, — Чудики. Оба.

Ириска

Все бы ничего, но после этого разговора Мика как переклинило, он весь вечер слонялся по комнате сомнамбулой и так усиленно думал, что у меня в голове гудело, как в трансформаторной будке во время перенапряжения сети.

А утром чуть свет поднял нас с Сашкой и чуть ли не пинками начал гнать неизвестно куда оформлять наследство. Какое такое наследство?! И нафига?

У меня чего-то прямо аллергия уже на все, что связано с этой иномирской, мать ее, бюрократией и медициной. А Мик так радостно расписывал, что нам надо вот туда, а там вот это, а потом через вон то на лоб печать и справку дадут.

У меня от одного описания волосы зашевелились. Вот прямо в косе и зашевелились!

— Зачем тебе это наследство? — жалобно переспросила я. — Ты забыл, как на меня эти динозавры лекарские пялились?! Они же прямо слюной захлебнулись, так хотели меня на составные части разобрать и посмотреть отчего у меня душа сама собой заросла! А ты предлагаешь самим в их логово соваться.