— Ты ничего не знаешь, а туда же! Да пошел ты в жопу, благодетель! Ничего мне от вас не надо! Подавитесь! — и книгой в Мика как швырнет!

Ой, блин! Да ептить…

— Об этом надо было думать когда душу чужую жрал! — заорал в ответ Мик, перехватываю увесистый том в сантиметре от своего лица, а потом и самого Кинжала, ломанувшенгося к двери, за талию поймал и швырнул на диван. — Как будто мы тут горим желанием скакать тут вокруг «бедного» тебя!

— Ну так не скачи, уе…к, кто тебя просит! — Сашка снова попытался прорваться к двери, и снова безуспешно. Я только и успевала глаза с одного на другого переводить, а они орали уже оба одновременно, чуть ли не срывая голос, друг на друга. И подрались даже, но так… пацан против Мика — пацан. А мой Кос, как бы не злился, не стал бы калечить убогого, по его мнению, мальчишку.

Так что я почти спокойно наблюдала. Ага, вот прям почти. Чуть не окочурилась от переживаний, а потом, когда мне надоел этот дурдом и показалось, что оба уже вот-вот в запале перейдут границы — пошла набрала в кастрюлю воды. Холодной. И каааак…

— Ты дура что ли?! — ошалело спросил севший на задницу Сашка, руками размазывая по лицу воду. Ему больше досталось, чем Мику.

— Придержи язык, — рыкнул на него Микаэль, но уже как то, без огонька. — Она твой Мастер!

— А давайте вы оба немного того? Помолчите? — предложила я, поворачиваясь к шкафу, чтобы поставить кастрюлю на место. — У меня уже аж в ушах звенит. Значит так… сначала к лекарям пойдем, потом насчет академии все узнаем. А потом, если захочешь, — тут я подчеркнуто к Сашке обратилась. — Расскажешь, как тебя этот скот подманил. Раз уж мы «ничего не понимаем». И тебе самому легче станет и других, наверное, надо будет предупредить.

— Да че там рассказывать, — все еще злобненько, но уже тихо просипел мокрый Кинжал. — Ты вон сходи в больничку бесплатную, где от рака загибаются, да предложи любому из них с тобой уйти туда, где от боли избавят и вообще вылечат. И посмотри, сколько желающих за тобой, как бараны, не рассуждая, ломанется!

У меня задрожали руки и кастрюля с грохотом упала… хорошо в раковину. В больнице, где умирают от рака, я была… и если бы туда заявился сам черт с рогами и обещал вылечить папу, я бы тоже пошла за ним не раздумывая куда угодно.

— И он тебя вылечил? — произнес чей-то чужой голос, а уже потом я поняла, что сама и спросила. Как смогла только, непонятно, губы же онемели и я их почти не чувствовала.

— Сама не видишь, что я живой? — огрызнулся мальчишка, но как-то неуверенно. Кажется, мое побелевшее лицо его напугало или смутило. А может еще что-то.

Вдруг Мик обнял меня со спины и крепко прижал. А сам по внутренней связи начал меня успокаивать:

«Тише, тише.