Хотя на улице был не большой минус, но из-за сырости промозгло, неуютно и вообще серый город красил жизнь в серые тона. Не было чего-то, за что глаз уцепился бы и можно подумать вот это красиво!

Деревья лысые. Все грязное. Люди с какими-то замученными лицами в серых одеждах. Воскресный разговор с мамой только добавил негатива во все эти краски пессимистичной осени. Вернее, разговора не состоялось. Она была пьяна. Сначала я не могла дозвониться, а когда наконец она взяла трубку, то не смогла говорить, потому что язык заплетался жутко.

Я посмотрела на красный сигнал светофора и подумала скорее бы выпал снег, настоящий, зимний, не тающий.

Уже больше недели прошло с тех пор, как мы с Артуром ходили к его друзьям. Он звонил маме, заезжал на обед днем. В Выходные я его не видела. Постепенно моя жизнь устаканивалась. С этой зарплаты я планировала отложить немного денег. Хотелось иметь какой-то запас на случай непредвиденных расходов.

На работе тоже было все спокойно. Ну, относительно. В понедельник Узлипат нашла на своем рабочем столе чье-то нижнее белье. Судя по всему, один из архаровцев достопочтенной службы безопасности приводил сюда девушку в выходные.

Нижнее белье представляло собой три красные веревочки, в простонародье стринги. Когда Узлипат с утра подцепила их шариковой ручкой и громогласно спросила:

- Это бл... что?!

Я думала упаду со стула, то ли от смеха, то ли от страха. Ее мощная грудь колыхалась, лицо побагровело. Аминат сначала вошла к нам, но когда увидела в чем дело быстро выскочила. Правда вернулась и ляпнула:

- Это не мои, - и снова скрылась. Тут я подумала, что тоже могу быть в числе подозреваемых, и ляпнула:

- И не мои.

..

Добил мою начальницу дядюшка Нажми, который был обижен на нее с последнего скандала, когда она орала обвиняя его во всех смертных грехах.

- Узлипат, а не твои ли это..., - сказала он, смакуя каждое слово.

В этот момент мне было обидно только из-за того, что я не сижу через стенку и не могу поржать, как это делали все в офисе. Я слышала сдавленный смех, потому что заржать в полный голос было страшно. Но сдержаться было невозможно.

Ох, ка-а-ак начальница орала, материлась. И я могла ее понять. Потом она притащила откуда-то бутылку дезинфицирующего средства и принялась с остервенением очищать свой стол.

Короче Гаджимурату или Абдулле лучше было не показываться на глаза главбуху.

Я переключила скорости и медленно поползла в потоке машин в сторону офиса. Зазвонил мобильник. Нина.

- Привет, - сказала я радостным голосом.

- Привет! - ее голос слегка дрожал от радости, - Угадай что?!"

"Мне кажется любой человек спросил бы: ""ты беременна?"". Ну, все логично, подруга вышла замуж, и там все ждали внуков, правнуков, племянников.