Виктория

Серые бетонные стены, окно под потолком с массивными решетками, две двухъярусные кровати и между ними стол. Вот и все, что меня окружает со всех сторон. Мои сокамерницы играют в карты и громко комментируют свои действия, а я никак не могу найти себе места. А всему виной он – Михаил Лютаев. При одной мысли об этом человеке неприятный холодок бежит по позвоночнику, а кожа покрывается колючими мурашками. Ненавижу, сволочь! Я ведь ничего не сделала. Даже дорогу перехожу всегда на зеленый свет или по зебре. За что?"

"На душе очень неспокойно, как там моя малышка? Переживает, наверное, сильно. Глубоко дышу, чтобы сдержать опять подступившие слезы и брожу из угла в угол, как зверь, запертый в клетку. Хотя я и правда в клетке, из которой не выбраться. Но самое страшное, что я не понимаю почему.

В коридоре слышатся шаги. Все оборачиваются на дверь и замирают. Та со звучным лязгом распахивается.

– Альпинская, на выход. – Ехидный голос надзирателя током проходит по венам, заставляя вздрогнуть. Нервно сглатываю, но не шевелюсь. – Оглохла, что ль? Или персональное приглашение нужно? – гаденько посмеивается и прожигает меня каким-то мерзким, сальным взглядом.

– Куда? – тихо спрашиваю его и робко делаю пару шагов вперед.

– Отчитаться забыл. – Его губы растягиваются в зверином оскале. – Сама увидишь.

Судорожно вздыхаю и выхожу из камеры. Теперь мне становится еще страшнее. Неизвестность и безнадега окружают со всех сторон.

– Лицом к стене, – послушно выполняю и чувствую, как запястья сковывает холодный металл. – Прямо иди. – Надзиратель небрежно толкает меня в нужном направлении. Опускаю голову и иду. Что еще мне остается? Дрожь сотрясает все внутренности, до боли закусываю губу, чтобы не заскулить жалобным щенком.

– Лицом к стене, – опять рявкает надзиратель рядом с какой-то дверью. Снимает наручники и распахивает ее. – У вас не больше десяти минут, – сообщает кому-то, грубо вталкивает меня внутрь и закрывает дверь.

– Ну здравствуйте, Виктория Сергеевна. – Узнаю этот голос по первым звукам и резко оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Михаилом Лютаевым. Надменная ухмылка на его лице не предвещает ничего хорошего.

Титаническим усилием воли давлю в себе стремительно разрастающуюся панику. Все же презрение к этому человеку сильнее страха.

– Зачем вы здесь? – вместо приветствия холодно интересуюсь, потирая запястья, которые совсем недавно сжимали металлические «браслеты».

– Как это зачем? – Ирония сочится в каждой интонации. – Я пришел, чтобы помочь вам.

– Вы? Мне? – усмехаюсь, не веря ни единому слову. Благодаря ему я здесь. Он подставил меня. А потом написал заявление, что я украла его супер дорогие «ролексы».