Наш брак с Леной держался на взаимном уважении. Особенно это касалось личных границ. Я никогда не приезжал домой вовремя, а Лена никогда не ужинала позже семи. Мы существовали на одной территории, но, по сути, настоящей семьи между нами и не было. Я вполне понимал желание Лены обзавестись ребёнком. Возможно, это сплотило бы нас сильнее и сделало не подобием, а чем-то более настоящим. Что-то похожее на то, что было сейчас за ужином. На несколько секунд в моём сознании пронеслась мысль, что я бы хотел, чтобы так было всегда. Лиза, Артюша, Яна и я.

— Я уберу остальную посуду, — произношу, глядя на Яну.

Она отшатывается от меня, словно от прокаженного, и отходит чуть дальше.

— Спасибо, Тимур. Я пока уложу спать Лизу.

Глава 34.

Яна

Я просыпаюсь от шороха. Открываю глаза и не сразу понимаю, где именно нахожусь. Персиковые стены, высокие потолки, диковинная люстра из метала. Спустя минуту ко мне приходит озарение, и сон как рукой снимает. Мы с Лизой теперь временно живем в квартире у Багримова. Он выделил для нас две комнаты на втором этаже по соседству с Артюшей. Сейчас малыш находится за стенкой, и это его шорох я слышу сквозь динамики видеоняни.

Быстро скидываю с себя одеяло, убеждаюсь в том, что Лиза всё ещё спит и направляюсь в детскую комнату. Артюша жалобно кривит губки. Я беру его на руки, встряхиваю бутылку с молоком и протягиваю малышу. Он плюется, поэтому кормить его приходится попеременно — сначала грудью и только потом, когда голод утолён, можно подсунуть бутылочку.

Спустя несколько минут он выпускает её изо рта и вновь засыпает. Трехнедельные малыши так много спят… я совсем забыла, как это бывало с Лизой. Осторожно перекладываю Артура в кроватку и, прикрыв за собой дверь, бесшумно спускаюсь на первый этаж в надежде спокойно позавтракать, пока не проснулись дети.

Замедляю ход, когда вижу на кухне Тимура. Я надеялась, что он уже уехал на работу, но нет. Багримов стоит у окна ко мне спиной и разговаривает с кем-то по телефону. На нем чёрный угольный костюм и белоснежная рубашка. На левой руке поблескивают дорогие часы, а тон, которым он разговаривает с собеседником, даже меня заставляет поёжиться."

"Первым моим порывом является побег. Ещё можно вернуться в свою комнату и подождать, пока Тимур не уедет на работу, но что-то останавливает меня, и я шагаю вперед. В конце концов, нам придется жить под одной крышей некоторое время. Я прячу страхи глубоко-глубоко и подхожу к кухонному гарнитуру.

До меня доносятся обрывки его фраз: «эстонцы наседают», «выгодный контракт» и «десять лямов зелени». Багримов прощается с собеседником и обещает перезвонить, после чего поворачивается в мою сторону и наконец замечает, что уже не один.

— Доброе утро, — улыбаюсь ему.

— Доброе, Яна.