Градусов двадцать пять, не меньше. На дочке легкое платье и джинсовая куртка, на мне — светлый брючный костюм. Лизе заплела две французские косы, а свои волосы завила плойкой — мелкие кудряшки струятся по плечам и щекочут ключицы.

Настроение просто отличное. Мы шагаем с дочкой за руку и первым делом направляемся к продавцу сладкой ваты. Сегодня я не хочу думать о чем-то большем, лишь о том, чтобы доставить Лизе удовольствие. Мне нравится её баловать."

"— Покатаешься со мной на американских горках? — спрашивает дочь.

— Честно говоря, я немного боюсь, — признаюсь Лизе, глядя на аттракцион.

Если, будучи ребёнком, любые качели вызывали у меня веселье и радость, то сейчас я задумываюсь в первую очередь о том, насколько они безопасны для нас.

— Не волнуйся, мам, я с тобой.

Дочь вкладывает свою маленькую ладошку в мою руку и тянет меня к аттракционам. Американские горки, комната смеха и даже страха, батуты и лабиринты. Кошелек стремительно пустеет, но сегодня я стараюсь не думать о финансах. Я подумаю о них завтра, когда встречусь с Динкой, и она в очередной раз поможет мне выбрать квартиру.

— Мам, я хочу на лошадке покататься, — тянет меня в сторону Лиза.

Я слышу вибрацию телефона в своей сумочке и останавливаюсь.

— Подожди одну минутку.

Лиза послушно кивает. Она знает, когда стоит вести себя хорошо, а когда можно немного пошалить.

Расстегиваю молнию, беру в руки свой не новый смартфон и ненадолго перестаю дышать.

Это Тимур.

Глава 30.

* * *Первым делом я оглядываюсь по сторонам и, убедившись в том, что Багримова нет поблизости, снимаю трубку. Кончики пальцев покалывает от волнения, потому что я заранее знаю, что этот звонок не сулит мне ничего хорошего.

— Здравствуйте, Тимур Каримович. У вас что-то строчное? — спрашиваю деловым тоном.

У меня первый законный выходной. Имею я право на отдых?

— Яна, где вы сейчас? — отвечает вопросом на вопрос Тимур.

— В п-парке…

— Я подъеду? — Багримов скорее не спрашивает, а утверждает. — Мне нужно с вами поговорить.

— О чем?

Сердце в груди клокочет словно ненормальное, ведь если он приедет, то увидит Лизу. А я… не готова к этому морально. Судорожно соображаю, что предпринять — вернуться домой и там подождать? Или остаться здесь?

— В каком парке находитесь? — не слышит мои вопросы Багримов.

Первым моим порывом является сбросить вызов и отключить телефон. Спокойно уехать домой, не испортив выходной с дочерью. Затем передать её матери и спокойно спуститься во двор, чтобы поговорить с ним тет-а-тет. Но нехорошее чувство гложет меня изнутри. Вдруг что-то произошло с Артюшей? Что, если ему нужна моя помощь, и разговор Багримова касается жизни и смерти малыша? И я сдаюсь. В очередной раз перед ним сдаюсь.

— Мы в парке на ВДНХ, — отвечаю тихим голосом.

— Я нахожусь рядом.