Они удивительно похожи, брат с сестрой, Рома, пацан к ней очень привязан. Я понял, что Агата на все ради него была готова. Ради него, а не ради меня.

— Это ревность, Арсен. Не быкуй, ревность до добра не доводит, по себе знаю. Ты тоже хорош, на семь лет девушку забросил, что ей оставалось делать?

— Иди на …, Рома. Без тебя знаю."

"— Арсен, она ребенка твоего носит, — примирительным тоном сказал Демидов, — и как только поняла, что Мансуров соврал про чип, тут же с тобой связалась. Возможно, мы чего-то не знаем?

Арсен лишь развел руками, сложил их на груди и закрыл глаза.

— Значит, надо узнать, — Роман решительно выпрямился.

— Как ты себе это представляешь? — приоткрыл один глаз Ямпольский. — Устроить допрос Агатке, с кем ей в постели больше понравилось и с кем бы она хотела остаться? Да я сдохну, не спрошу такого, Рома. И к Тагиру со своим сыном не отпущу, выходит, надо ее насильно к себе привязать только потому, что у нас общий ребенок?

— Что-то ты с возрастом совсем чистоплюем сделался, — покачал головой Демидов, — прям не узнаю тебя, Арсен.

Он протянул руку к телефону и набрал Кравченко.

— Гена, на каком сроке беременных направляют на консультацию к генетику? Отлично, послушай, а мы можем…

Арсен смутно представлял себе, что выйдет из этой затеи. Он видел только один выход — сделать так, чтобы Агата сама захотела остаться. А для этого следовало как минимум поскорее закончить с Ирмой.

Он вышел из парилки и нырнул в ледяной бассейн. Холодные мозги — это то, что ему сейчас требовалось в первую очередь.

***

— Арсен, — Ирма смотрела обиженно, искусанные губы дрожали, — что это значит? Меня здесь заперли, ни еды, ни чая, ни кофе, этот твой… Алексей, воду принес и все. Я сижу целый день голодная, а ты…

— Заметь, при этом ты не беременная, — взглянул на нее Арсен в упор, и она замолчала. Зато он не молчал. — Мой сын тоже был голоден, почему-то тебя это не пугало.

— Ты сам сказал, что не уверен, твой это сын или нет! — она явно пыталась защищаться, нападая, и его это только злило.

— Я сказал, что этот ребенок в любом случае будет жить, независимо от того, чей он, — Арсен не отводил взгляд, и она сдалась.

— Да, да, я знаю, я виновата, прости… — сделала шаг ближе и прикоснулась к груди, но он отрицательно качнул головой, выставив вперед руку. И тогда в ход пошли слезы. — Это все потому, что я люблю тебя, Арсен! Разве ты не видишь? Я ревную, — Ирма говорила почти шепотом, горестно всхлипывая, — с тех пор, как она появилась, ты на меня не смотришь.