Входим в здание аэропорта, мне по-прежнему плохо, вокруг все плывет. Тагир усаживает меня на скамейку, сам проходит регистрацию и сует мне в руку посадочный талон. А потом наклоняется, будто хочет поцеловать, и я вижу у него в руках таблетку и бутылку с водой.

— Выпей таблетку, Агатка, тебе станет легче, давай, — шепчет он, проталкивая ее между зубами. Его пальцы пахнут туалетной водой, и меня еще больше тошнит. — А теперь запивай водой, вот так, умница. Послушная девочка. Прости, но теперь мы расстанемся, твой любовник откуда-то узнал о нас, я не могу рисковать. Это таблетка для медикаментозного аборта, не хочу делать ему бесплатный подарок, так что ты тоже свободна.

Твой самолет через два часа, мой сейчас, прощай, детка, жаль, я тебя так и не попробовал, но может, мы еще встретимся, ты ведь моя жена…

Он целует куда-то в висок и уходит, а до меня медленно доходит смысл сказанного. Арсен нас ищет, он скоро будет здесь, а я только что выпила таблетку, которая убьет моего малыша. Моего, не Арсена и не Тагира.

Мне срочно нужен туалет. Иду, шатаясь как пьяная, на меня оглядываются, но мне все равно. В туалете я одна, бросаюсь к умывальнику и жадно пью воду из-под крана.

Она теплая и противная, меня мутит, и наверное, я впервые в жизни этому рада.

Над унитазом меня буквально выворачивает, ползу обратно и пью еще, сил дойти до унитаза уже нет, меня выворачивает прямо в умывальник. Слышу голоса, какие-то женщины ахают и окликают меня, но я без сил опускаюсь по стене на пол.

Меня ведут под руки, слышу, как сквозь вату, и лишь по запахам понимаю, что я в медпункте. Острый запах нашатырного спирта бьет в нос и включает сознание, обвожу взглядом кабинет и склонившегося надо мной медика.

Судя по его испуганному взгляду, вид у меня не совсем нормальный.

Показываю ему на живот, а потом что не говорю, он расстраивается еще больше, мне его даже жалко. Он сует мне лист бумаги, но я вряд ли сейчас удержу в руках ручку. А потом из коридора слышатся мужские голоса, распахивается дверь и врывается он. Я не могу удержаться, слезы ручьями текут по щекам, я никогда еще так не плакала одновременно от радости и от отчаяния.

От радости — потому что он все-таки нас нашел. А от отчаяния, потому что Арсен делает шаг к кушетке, отталкивает медика и хватает меня за плечи.

В его глазах холодный блеск, и я понимаю, что он в бешенстве.

— Ты! — рычит он, наклоняясь к самому лицу. — Это все-таки была ты!

А потом командует куда-то за спину:

— В клинику ее. Быстро. Сейчас узнаем, кто и от кого беременный.

И я проваливаюсь в темноту.

***

Едем долго, меня снова тошнит от того, что машину трясет, я сижу на заднем сиденье, положив голову на плечо тому самому парню, который у них в охране главный. Алексей, так его зовет Арсен.