Правда, сколько женщин мечтает забеременеть и не может, разве справедливо, что я окажусь абсолютно здоровой, чтобы зачать никому не нужного ребенка?

Арсен вряд ли будет ему рад. Мне меньше всего хочется стать инкубатором для того, кто станет разменной монетой в споре о наследстве. Самое парадоксальное, что из нас троих этот ребенок нужен только Тагиру. Вот кто ему точно обрадуется!

Мне не повезло, я оказалась здорова. Доктор высчитала самое благоприятное время для зачатия, и Мансуров начал действовать. Меня вообще не интересует, каким образом он собирается нас поменять с эскортницей.

Арсен не слепой, я хоть и разукрашенная как индеец, но не узнать меня сложно. А уж мои профессиональные «навыки» точно заставят плакать и требовать неустойку даже самых неискушенных и нетребовательных клиентов.

Отпираться я не собираюсь, пусть узнает. Тогда моей вины не будет никакой, и Янушу Тагир не станет вредить. По крайней мере он мне это обещал.

Открывается дверь, входит девушка, и я понимаю, почему меня так накрасили. Мы действительно стали похожи, пускай не как две капли воды, но на первый взгляд разница небольшая.

Снова поднимается волна горечи — он отказался от меня и предпочел общение с такого рода женщинами. Ему так лучше и комфортнее, чего тогда ждала все это время я?

Выхожу из торгового центра, мне сигналит машина. Водитель, который должен отвезти меня к Арсену, машет рукой. К ногам будто привязаны гири, я плетусь к стоянке и ненавижу себя за то, что где-то втайне, очень глубоко, радуюсь, что увижу его.

Мы проходим через холл отеля и поднимаемся в лифте на самый верхний этаж. Меня начинает трясти — тот же отель, та же квартира. Сделан ремонт, но по ней по-прежнему можно прогуливаться.

Нас сопровождает охрана, только Семена я почему-то не вижу.

Жаль, он бы меня сразу узнал. Но вместо него отдает приказы парень моего возраста. Семен был постарше, зато этот не менее серьезный и суровый. В голове мелькает мысль схватить его за руку, попросить клочок бумаги и рассказать о плане Тагира. Сразу перед глазами встает операционная, бледное лицо Януша, и моя решимость тает как снежок на солнце.

Этому парню плевать на Януша, жизнь моего брата для него пустой звук. Он мне пообещает все, что угодно, а потом сделает так, как удобно ему, чтобы выслужиться перед боссом.

И никто не станет оглядываться на маленького больного мальчика.

Задумавшись, спохватываюсь, когда мы уже входим в гостиную. Я много раз представляла нашу с Арсеном встречу, но все равно это происходит неожиданно. Когда вижу его широкоплечий силуэт в отражении стеклянной панели, внутри начинает болеть, как будто там кровоточит свежая рана.

— Я снаружи, Арсен Павлович, — говорит охранник и выходит. И тогда я нахожу в себе силы поднять глаза.