Догадался?

Упирается лбом мне в висок, дышит тяжело, а я вообще не дышу.

— Я понял, все понял, Агата, девочка моя, любимая…

Резким движением стаскивает с меня рубашку, одной рукой гладит живот, второй сжимает грудь, а сам впивается губами туда, где клеймом горит татуировка. Целует плечо, проводит колючим подбородком по шее, снова целует.

Я выгибаюсь, подставляясь под его губы. Он обхватывает ладонью подбородок, поворачивает к себе и, наконец, проникает в меня глубоким поцелуем. Это выбивает у нас одновременный стон, потому что с живота его рука опускается вниз.

Знаю, что он теперь начнет изматывать меня ласками, а я так хочу его, что больше не могу ждать. Тяну его на себя, медленно опускаясь спиной на постель, но Арсен хищно улыбается.

— Нет, я месяц ждал, теперь ты терпи, моя вкусная, сладкая моя девочка…

Он целует меня везде, где хочет, я уже потерялась в этих ощущениях, когда все время скользишь по краю, вот-вот сорвешься вниз, но он подхватывает, удерживает, а потом все начинается по новой.

Я сминаю руками простыни, царапаю Арсену спину, плечи, ногтями впиваюсь в затылок. Он похож на хищника, играющего со своей добычей, и я полностью отдаюсь в его власть, устав сопротивляться.

И когда он возвращается ко мне, возвращает свои губы, свой рот, когда заполняет собой до упора, я, наконец, выпускаю себя на волю.

Глава 28

Мне не спится. Сначала я пыталась уснуть в объятиях Арсена, но сон не шел, и я осторожно высвободилась из его рук. И теперь лежу, упираясь на локти, и смотрю как спит мой Шерхан. Mon Сherr... Только мой.

Любуюсь его крепким сильным телом, бугристыми мышцами. Мне нравится его разглядывать, а это возможно только когда он спит. В наш последний раз, когда он уснул, я ушла. И теперь стараюсь наверстать упущенное.

Он стал больше и мощнее, мон Шерр, за эти семь лет. Сейчас его мышцы расслаблены, я глажу его лоб там, где пролегала глубокая складка. Я больше не хочу, чтобы он хмурился, чтобы нашу жизнь что-то омрачало.

Ночью я тоже гладила ее и целовала, Арсен удивленно обнял меня и спросил:

— Ты что, мое счастье, я еще не умер. Или ты хочешь проверить? — и потянулся за поцелуем.

Я уже забыла, какой он неистовый, и теперь все тело ломит, а сладкая тянущая боль внутри заставляет вздрагивать каждый раз, стоит только вспомнить эту безумную ночь.

С Арсеном по-другому не бывает, хоть он честно сдерживается. Так боится причинить боль, и мне поначалу правда было немного больно — мой Шерхан слишком большой и тяжелый.

Мне не с кем сравнивать, но в моем присутствии девчонки часто обсуждали мужчин, даже жалко иногда их становилось — мужчин, не девочек. От них не зависит ни их темперамент, ни размеры, все дается природой. И к Арсену природа оказалась поразительно щедрой, не пожадничала.