Но молчала, подавленная его осведомленностью.

А он, с ненавистью глядя на Вику, продолжал:

— Ах, ах, это просто папины знакомые, знаменитости… Профессор Крамер, Россолини, — в его голосе слышалась брезгливость. — «Талантливые скрипачи», ах, ах, Фриц, Ганс, Михель… Совсем по-родственному. Котики! А эти котики — активные деятели нацистской партии, фашисты, разведчики! И японцы, с которыми ты бражничаешь, все как один разведчики, и крупные, есть в звании полковников. Не знаешь, зачем они к нам ездят, как они нас любят? Ты с ними путалась, а теперь приходишь: отпустите меня, не то я все расскажу мужу.

Нет, милая, не расскажешь, мы сами расскажем, посмотрим, женится ли он на тебе?!

Она замолчала тогда, бессильная, обреченная.

Но сейчас, идя по Маросейке, Вика не чувствовала ни бессилия, ни обреченности. Просчитался, портновский сынок! По его вине она разоблачена. Не убедил довод насчет мужа, придется посчитаться с другими доводами. Придется, Юрочка, придется.

В воскресенье Вика позвонила ему домой.

— Юра, здравствуй, говорит Вика, нам надо срочно увидеться.

— Что случилось?

— Разговор не для телефона. Хочешь, я зайду к тебе, хочешь, встретимся на улице, прогуляемся.

Ехать на Маросейку она боялась. Боялась остаться с Шароком один на один. Но и Шарок не мог предложить ей Маросейку, сегодня там не его день. Он понимал, что Вика опять начнет волынку с мужем, так что торопиться особенно нечего. Но в настойчивости Вики было что-то тревожное. Все же он недовольно пробормотал:

— Что за спешка? Увидимся в свое время, поговорим.

— Это не терпит отлагательства, — настаивала Вика. — И не в твоих интересах откладывать.

— Ничего, ничего, потерпишь.

— Ну что ж, — холодно проговорила Вика, — я тебя предупредила, потом пеняй на себя.

— Это что, угроза?

— Рассматривай как хочешь. Я тебя спрашиваю в последний раз: можешь ты сейчас выйти на Арбат?

— Прямо сейчас?

— Можешь через час, можешь через два, назначь удобное время.

— Ладно, через час мы встретимся на Собачьей площадке, мне нужно в ту сторону.

— Посидим, — предложила Вика, показывая на пустую скамейку в сквере.

— Нет, — возразил Шарок, — пройдемся по этому переулку, мне нужно на Воровского.

Они пошли по Трубниковскому переулку.

— Так что случилось?

— Что случилось? — повторила Вика с усмешкой.

 — А то, что квартиру, Юрочка, где мы с тобой встречаемся, не следует превращать в дом своих любовных свиданий.

Шарок сразу все понял: она там встретилась с Леной.

Однако, выигрывая время, переспросил:

— Что, что?

— На лестничной площадке мы встретились с Леной Будягиной. Даже поздоровались, школьные подруги все-таки. Она, конечно, догадалась, зачем я к тебе хожу, она ведь знает, где ты работаешь. Значит, я расшифрована, я как сотрудник больше тебе не гожусь, Юрочка.