— Да тут я! В аквариуме!

Мы с бабой Полей переглянулись и приблизились к пузатой склянке.

— Это не шутка? — спросила я, с ужасом глядя на рыбку.

Та сложила плавники, словно обиделась и вильнула хвостом, обдав меня брызгами.

— Ишь ты, какая птица! — сказала я, разглядывая говорящую диковинку.

— Я не птица! — бросила рыбка, и я отчетливо увидела, как шевелятся ее губы.

— Ну рыба, прости, — извинилась я.

— Я не рыба, я фамильяр! — отчитала меня рыбина. — У меня даже имя есть.

— И как же тебя зовут, рыбка-фамильяр? — спросила я.

— Аркадий, — важно представилось существо и важно поклонилась.

— Батюшки! — Аполлинария Петровна схватилась за косяк. — Аркаша, как мой покойный третий муж!

***

Бледная Аполлинария Петровна сползла по стеночке. Надо было приводить старушку в чувства. Водичкой, плеснуть в лицо хотя бы. Не придумав ничего умнее, зачерпнула воды из аквариума, чем очень возмутила рыбку с тонкой душевной организацией.

После легкого душа баба Поля начала приходить в себя, а фамильяр с оскорбленным видом удалился в водорослевые заросли.

— Лора, а он ушел? — спросила старушка, испуганно оглядываясь.

— Кто, баб Поль? — участливо спросила я, подавая ей стакан воды. Уже не из аквариума.

— Так это, дух Аркашкин! И голос-то какой похожий был, — ответила она, немного приободрившись.

— Так это муж ваш?! — обрадовалась я, что это не мой фамильяр все же оказался. А то что мне с рыбой делать говорящей?

— Между прочим, я все еще здесь, — раздался ворчливый голос из аквариума.

Мы обе снова подпрыгнули от неожиданности. И с опаской приблизились к аквариуму.

— Аркадий, попрошу объясниться! — строго сказала Аполлинария Петровна.

— Я слушаюсь только хозяйку, — бросил синий нахал из аквариума.

— Уважаемый, объясните, что происходит, — вежливо попросила я, еще не хватало, чтобы этот рыба-мачо снова обиделся.

— Все просто, — пробасил чешуйчатый красавец, — в момент сильного душевного переживания юная ведьма создала магическую искру и призвала фамильяр. В ритуале был задействован платок, поэтому я имею некоторые черты, присущие его бывшему хозяину.

— И впрямь, занудный, как мой муженек бывший, — подтвердила Аполлинария Петровна.

— А почему именно рыба? — поинтересовалась я. — Птичкой или белочкой практичнее было бы.

— А меньше надо было реветь! — погрозил плавником Аркадий. — Развела тут сырость. Фу!

Ну вот мало того что мне жених указывал, как жить, так еще и фамильяр оказался абьюзером. Я сделала осторожный шаг к выходу, намереваясь трусливо сбежать.

— Стоять! — рявкнул Аркадий так, что поверхность воды пошла кругами. — Куда пошла без фамильяра? Ты теперь должна заботиться обо мне, водичку менять, кормить вкусно.

— А ты? — до этого дня я как-то не ощущала потребности в магическом помощнике.