Александр родился и вырос в гудящих как трансформаторная будка джунглях из бетона, стекла и металла, а потому подобная обстановка казалась ему неестественной и чуждой. Если конкретизировать, то, в принципе, неудовольствие великого князя и, по совместительству, гостя из нашего времени, можно свести только к двум аспектам: технологическому уровню и динамики жизни. Пойдем по порядку. Итак, технологический уровень. С точки зрения человека, который жил полной жизнь жизнью в мегаполисе начала XXI века, его не было. Точнее он был, но совершенно смехотворный — «хуже захудалой деревушки». Конечно, технологии находились на подобном уровне, а то и ниже, в середине XIX веке, по всей планете, но это Александра не сильно успокаивало. Ему остро не хватало мобильных телефонов, компьютеров, интернета, скоростного транспорта, асфальтовых дорог, нормальной сантехники и прочего, прочего, прочего. И если проживание в Санкт-Петербурге, он больше воспринимал как большой дебош в музее, то тут, в Москве, он оказался просто на гране паники. Только здесь и сейчас великий князь смог понять, что он на самом деле очень далеко в прошлом и что всего того, к чему он привык, в его жизни быстрее всего больше не будет. Вторая беда, которая его угнетала, заключалась в ритме жизни. Все протекало невыносимо медленно. Это вызывало у него психологический диссонанс с реальностью. Для него как для человека, привыкшего жить и работать в суровом напряжении и спешке, подобная неторопливость и общая расслабленность вызывало зудящее желание начать давать подзатыльники и орать «Шире шаг!». Даже там, в той жизни, он умудрялся быстро ковылять на протезах, раздражаясь от медленно ползущих «пьяных чебурашек», которые прогулочным шагом еле плелись по дороге, мешая его ритму движения. Но там и тогда их всегда можно было обойти. А тут таким был весь народ. Вообще весь. Причем, по всей видимости, по всему миру. «Да уж. Только отсюда и поймешь, какой титанический труд пришлось проделать большевикам по переводу этой спящей местности на промышленные и деловые рельсы. Только здесь и начинаешь по-настоящему ценить и уважать их успехи. Это не смешные либералы-болтуны, которые максимум на что способны, так это разглагольствовать о каких-либо умозрительных фикциях и ругаться. Здесь работы непочатый край. Да такой работы, что пупок развязаться может. А поди ж ты — сделали». Мысли бурлили в голове великого князя могучими потоками, зля и напрягая его молодое тело. Ему предстояло большая работа — подобно большевикам, которых так нежно «обожали» либералы, поднять с практически абсолютного нуля могучую промышленность его Отечества.