Корни этих преобразований вообще уходят в те времена, когда Александр создал Московский промышленный район. Я вообще удивлен тем, что Арчибальд полностью проигнорировал манеру работы Его Императорского Величества. Вы помните, как он подошел к созданию стрелкового вооружения? Пушек? Рельсов? Он в вопросах промышленного производства верен себе и то, что он затеял полную перестройку верфей под все новейшие веяния перед началом закладки современных кораблей неудивительно.

— И откуда он взял сведения об этих самых веяниях?

— А вы думаете, их строят только в старой доброй Англии? — Усмехнулся лорд Стаффорд.

 — Не будьте таким наивным и заносчивым. Наша Империя славна своими судостроительными традициями, но далеко не единственная морская держава. Что, вам неприятно это слышать? Придется, раз решили брать меня руководителем Foreign office. После войны с Францией мы можем претендовать на титул Владычицы морей только по привычке… по инерции. Столкнись мы сейчас на море лоб в лоб даже с Испанией — нам будет худо. Очень худо. У нас нет никакого резерва по гражданским судам — даже сейчас, спустя тринадцать лет, каждая калоша на вес золота.

— Хм… — усмехнулся Уильям Гладстон от этого крайне заунывного типа, — я думаю, мы сработаемся. Британской Империи сейчас как раз и нужен подобный твердый и реалистичный взгляд на вещи. И я, несмотря на все наши прошлые разногласия, рад приветствовать вас на посту руководителя Foreign office. С вами я буду спокоен за то, что внешнюю политику Лондона в очередной раз подставит какой-то заносчивый авантюрист. Поражения должны, наконец, начать давать уроки.

Глава 51

То же время. Берлин

— Йоган, вы уверены? — Император Фридрих был обеспокоен.

— Не совсем. Мы прикладываем все усилия к тому, чтобы подготовить вашего сына, но мы не можем заглянуть ему в душу и навести порядок еще и там. Он рвется в бой, считая русских дикарями и варварами. От одной мысли о том, что Прусское королевство без боя передало России свои земли.

— Это очень печально…

— Кроме того, при дворе распустили слухи о вашей скорой смерти.

— Что?!

— Да, да Ваше Императорское Величество, — услужливо склонился перед Фридрихом Йоган, — Говорят, что у вас болит горло.

— Хм… — Фридрих непроизвольно потер шею.

 — А что еще они говорят?

— Строят гипотезы о природе этой боли. Самая популярная — опухоль, которая рано должна полностью закупорить горло, прекратив доступ воздуха.

— И сколько лет мне отводят эти гипотезы?

— От двух до четырех лет, — с постным лицом произнес Йоган. — Это и пугает все здоровую часть общества, включая даже ваших старых противников. Никто не хочет Германии войны, да не простой, а столь кровопролитной к которой рвется ваш наследник. Ему бы еще остыть… еще повзрослеть.