Ладно, нужно ехать к этому ремесленнику для личной беседы.

Я открыл список контактов и принялся искать телефон Фомы. Но аппарат зажужжал, а на экране высветился номер Зимина. И я удивлённо поднял бровь: этому ещё что нужно? Принял звонок, и в динамике послышался знакомый хриплый голос:

— Добрый день, Павел Филиппович. Как ваши дела?

— Неплохо, — осторожно ответил я.

— Это хорошо, в наше непростое время. Я хотел бы с вами побеседовать. Вы не против?

— Когда?

— Могу заехать к вам в офис. Скажем, через десять минут.

— Хорошо.

— Тогда скоро буду.

Он завершил вызов. Я же откинулся на спинку кресла и налил в чашку почти остывший чай из стоявшего на столе чайника. И принялся ждать гостя.

* * *Зимин вошёл в приемную точно через десять минут. И при виде меня на лице крепыша расплылась довольная улыбка, словно он встретил доброго друга, которого не видел очень давно. Хотя виделись мы с кустодием всего пару дней назад.

— Добрый день, Павел Филиппович.

Я протянул ему ладонь, и Стас ответил на рукопожатие.

— Можем ли мы побеседовать у вас в кабинете? — осторожно поинтересовался кустодий.

— Охотно, — ответил я и направился к двери, Зимин последовал за мной.

Я вошёл в кабинет, знаком указал гостю на кресло. И вежливо уточнил:

— У вашей организации что-то случилось?

— Ну что вы, Павел Филиппович? Просто принес вам новости. Я слышал, что при обыске в особняке Добронравова обнаружили свадебные платья, на которых были следы крови. И вроде бы они совпадают с группой крови пропавших. Сейчас жандармы прочесывают болото. Но площадь там большая, так что поиски могут затянуться. Райскую, кстати, тоже уже нашли.

— У вас поразительная осведомленность о деле серийного душегуба, — пробормотал я."

"— Увы, мастер Чехов, дело закрыто, — ответил кустодий. — В связи со смертью подозреваемого. Добронравова нашли в камере с несколькими ножевыми ударами. Официальная версия — в камеру попали неустановленные лица. Но и версию с самоубийством тоже не стоит сбрасывать со счетов, — Зимин откровенно веселился. — Как знать, может несчастный заточил припрятанную с обеда ложку и как давай на нее прыгать грудью.

— Вот как, — протянул я.

— В острогах такое случается, Павел Филиппович, — уже серьезно произнес Зимин. — Но обвинения с Пожарского сняты. Теперь окончательно. Так что парень может вздохнуть свободно. А вы, мастер Чехов добавьте к своим делам еще одно выигранное.

— А что по вашему перевёртышу?

— Во всем сознался. Скоро пройдет закрытое заседание, его приговорят к бессрочной каторге.

— Как можно? Ведь он может менять личину и, значит, опасен.

— Каторга бывает разная. И человек может отдать долг империи по-разному. Да и сложно убежать с каторги, если у тебя нет, к примеру, ножек.