— Усталый некромант опасен для окружающих, — напомнила о себе Белова. — Он начинает ворчать.

На эти слова Дмитрий слегка нахмурился, но комментировать не стал.

Мы спустились к причалу и остановились на досках пирса, ожидая паром, который увез задержанных.

— И после показаний с Литвинова должны быть сняты все обвинения, — продолжил я.

— Само собой, — заверил меня Иванов. — К тому же придется выпустить «Сынов». На них все равно кроме нарушений режима нахождения под стражей ничего нет. Монархисты не стали писать заявление.

Я усмехнулся, и жандарм это подметил:

— Это ведь вы попросили их прикрыть Литвинова, я угадал?

— Пришлось, — не стал скрывать правду. — Зимин подсказал.

— То есть, вы уже тогда знали, что монархисты замешаны в этом деле? — продолжал допытываться Иванов.

— На тот момент я думал, что Потемкин будет мстить за смерть дочери не разобравшись. Тогда я еще не знал всех секретов княжеской семьи. А вот когда монархисты устроили покушение, я уже начал догадываться.

— А когда точно узнали? — не унимался жандарм.

Я зевнул:

— Всему свое время, мастер Иванов. Все подробности я расскажу вечером. К тому же паром уже подходит.

* * *Мы перебрались на другой берег, где, пожав друг другу руки, попрощались. Иванов и Белова направились к стоявшим неподалеку машинам жандармерии, мы же с Нечаевой зашагали по опустевшей парковке, на которой кроме «Империала» осталось всего пяток машин.

— Бедные монахи, — вздохнула Арина Родионовна.

— Вы о чем? — не понял я.

— Только настоятель нашел способ, как пополнить кассу, как приехали мы и испортили всю коммерцию, — вздохнула секретарь. — Недолго музыка играла. Недолго рос их капитал.

— Думаю, что сувениров от воскресшей целительницы у них хватит на год, — ответил я, вспомнив лавку часовни. — Не удивлюсь, если найдется ряса, в которой девочка пришла в себя. Ее пустят на бесконечные лоскуты. А для того, чтобы покрыть разницу, жрецы просто поднимут цены на экскурсии и сувениры.

— Звучит цинично, — хмыкнула девушка.

— Как вы себя чувствуете, Арина Родионовна? — сменил я тему. — Вы много сил израсходовали там, когда помогли Софье.

— Знаете, в этом месте и впрямь есть что-то особенное, — девушка оглянулась на монастырь, который уже не прятал от нас туман. — Там столько силы, которую можно черпать ладонями.

Фома был на переднем сиденье. Когда мы подошли к машине, он хотел было выйти, чтобы открыть нам дверь, но я махнул рукой: сиди, мол.

— Думаете экскурсии продолжатся? — уточнила Нечаева.

— Уверен, — ответил я, открыв перед Ариной Родионовной заднюю дверь «Империала». — Сейчас за дело возьмется Синод, который сотворит из этого монастыря туристическое место. А деньги будут делиться на неравные части.