— К чему такие сложности? Он же умер от порошка.

— А потом я сломала ему шею, — беззаботно призналась призрачная дама. — И сделала, так потому что мне от этого стало легче.

— Легче?

— Я нервничала и разминала пальцы, — она пожала плечами.

— Ясно, — я спрятал улыбку за деликатным покашливанием. — А призрак бедолаги остался?

— Еще бы, — Виноградова довольно ощерилась. — Сидит там, скулит. Пойду еще немного на него полюбуюсь.

Женщина испарилась, а я поторопился одеться. Потом провел пальцами по влажным волосам, приглаживая их, и вышел из комнаты.

Домашние нашлись на кухне. Сидели за столом и негромко переговаривались. При моем появлении Арина Родионовна вскочила на ноги и спросила:

— Что происходит, Павел Филиппович? Кто тот человек?

— Мы вас послушали, вашество, — пробасил Фома, — но он там остался один. Там документы ваши и вещи всякие. А у парня сумка вместительная.

— Он мертв, — не стал я юлить.

— Ой, — выдохнула Иришка, но не от испуга, а потому что, похоже, забыла помешать что-то в чугунной сковороде.

Кухарка принялась колдовать над посудой, а Фома спокойно предположил:

— Мертвый он вряд ли сможет утащить что-нибудь. Это даже хорошо, что он того…

— А что же произошло? — вновь спросила Арина Родионовна.

— Сейчас узнаем. Пойдемте, поспрашиваем нашего гостя, зачем он пришел.

— Так он же того… — напомнила Иришка и забавно высунула язык. — Мертвый он.

— Наш Павел Филиппович сможет его и дохлым разговорить, — гордо сообщил Фома и направился к лестнице и оттуда уже возмутился, — зачем мертвяка в мой ковер завернули?

— Ковер — это громко сказано, — фыркнула Любовь Федоровна, вышагивающая в холле. — Тряпка какая-то молью поеденная. И коты его мочить от угла начали. Давно пора было его выбросить.

— Виноградова обещала новый тебе купить, — сказал я Питерскому, но Любовь Федоровна не возражала, лишь кивнула.

— Новый — это хорошо, — улыбнулся парень.

— Арина Родионовна, закройте пожалуйста офис, — распорядился я. Девушка кивнула и быстро направилась выполнять просьбу. Я же вошёл в кабинет и щелчком поставил тотем, готовясь к допросу.

Забывчивость, или долгие проводы

В углу кабинета появился тотем, который уставился на меня красными глазами и зло защелкал зубами. Я же активировал плетение «фонаря Харона», и в кабинете мигом стало холодно.

— Явись! — приказал я уверенно.

В плотном тумане проступил силуэт курьера, который сидел в углу, обхватив руками колени. Он всхлипывал и вертел по сторонам головой, словно бы не понимал, как здесь очутился. Такое поведение после смерти было нормальным. Видимо, курьер ещё не осознал, что с ним произошло. Или не хотел принимать.

Я немного напитал призрака силой, чтобы вытащить его в материальный мир, и погасил фонарь.