***

– Давай, давай, милая! Ещё немного…

Руки пожилой знахарки огладили живот роженицы, как бы успокаивая её. Та притихла на время. Но новая схватка заставила выгнуться её тело и застонать. Она закусила губу и с надеждой посмотрела на женщину:

– Скоро? Не могу больше терпеть.

Она на самом деле выглядела плохо: бледное, осунувшееся лицо, заострившийся нос, спутанные, прилипшие ко лбу и шее волосы. Схватки участились. Женщина заметалась по кровати и закричала в голос, не сдерживая себя. Знахарка кивнула мужчине, стоящему поодаль:

– Придержи её.

Резко согнув ноги женщины в коленях и разведя их в стороны, она скомандовала ей:

– Тужься! Помогай мне!

Но женщина уже плохо реагировала. Она почти обессилила.

– Да, что ж ты такая неженка?!

С досадой воскликнула знахарка и вместе со слабым потугом роженицы надавила на живот над ребёнком, посылая одновременно импульс магии. Женщина издала звериный крик и тут же затихла. Зато сразу же раздался крик младенца. Знахарка выпрямилась и посмотрела на пищащий красный комочек:

– Ну, слава, Пресветлой! Получилось!

Затем она перехватила пуповину и потянула за неё.

– Прости, милая. Нет времени ждать. Подыши почаще, чтобы послед вышел.

Роженица слабо улыбнулась и послушно выполнила действия. Но видимо на этом её силы окончательно выдохлись. Глаза закатились, и женщина потеряла сознание."

"– Ах, ты, тёмный тебя забери! Что ж ты нежная такая?! – опять с досадой попрекнула её знахарка. Завернув ребёнка в готовую простынку, она положила новорождённую девочку на эту же кровать, недалеко от матери. Сама же принялась осматривать роженицу с помощью магии.

– Дело плохо, лэр. – обратилась она к мужчине. – Не знаю, хватит ли моей магии, чтобы вытянуть лэри.

– Делай своё дело и помалкивай. Лэри нужно спасти любой ценой.

Знахарка молча кивнула и начала делиться магией с роженицей и латать прорехи в ауре женщины, которая никак не хотела приходить в сознание, и жизнь утекала из неё, как вода из старого корыта. Знахарка честно старалась вытянуть роженицу. Нет, она не боялась этого незнакомого сурового лэра, но понимала, что спасти роженицу надо ради собственного блага. Иначе работать здесь она уже не сможет и надо будет бежать, и опять скрываться и искать место для жизни. Ведь за смерть клиента знахарка отвечает своей жизнью, пусть даже она не виновата. Разбираться никто не будет.

А смерть не скроешь. Тем более, такой знатной лэри. Это мужчина думает, что она их не знает. Но не знает она их ровно наполовину: мужчину не знает, а женщину знает очень даже. Портреты этой яркой фаворитки короля два года назад не сходили с полос газет. И в каком бы далёком краю не жила тогда знахарка, но и она их видела. Правда потом женщина пропала.