Дамирен, войдя в свой кабинет, отдал приказ о немедленном аресте Амиро Тревели. Даже если у того и были шпионы во дворце, предупредить его они уже не успевали: магический купол над дворцом не выпускал вестники. И через некоторое время, ректор был доставлен во дворец в браслетах из селита. Кроме того, на него надели амулет, блокирующий его ментальную магию. Было известно, что кроме магии крови ректор обладал высокими ментальными способностями и часто использовал их по отношению к адептам.

Собственно, все данные на этого мага у короля были. Но не было повода для ареста. А тут – прямое признание Заренды. Оно-то и развязало королю руки."

"Король, не торопясь рассматривал человека напротив и не находил в нём ничего общего с Кервудом Тревели. Но тем не мене это был его родной брат по матери. Старая маркиза родила первого сына – Кервуда – от короля Регнара, а второго – Амиро– через десять лет от своего телохранителя. Оба стали сильными магами. Но если Кервуд всё время оставался в маркизате, то младший наоборот стремился жить в королевстве. Стал ректором академии.

– Скажите, Тревели, диверсия с нашим родовым деревом – это ваших рук дело? – внезапно спросил король.

– Да, моих. Здесь нет больше сильных магов крови.

– И чего вам не хватало: сильный маг, ректор, почёт, деньги, положение. А вы занялись интригами, потакая своему брату.

– Вы не поймёте. Вы всегда были у власти. Вам не пришлось за неё бороться. Вы получили её по наследству. А мне её не хватало! Что толку быть главным над толпой мальчишек и девчонок! Я мог возглавлять безопасность целой страны, или отправлять дипломатические миссии, или командовать армией, флотом, стражей! А я сидел в кабинете академии и наказывал провинившихся недорослей! Поэтому, когда брат попросил помочь получить трон и в обмен обещал за помощь должность советника, я согласился. Вы не поймёте, – с раздражением повторил он.

Король ни слова не ответил на этот яростный монолог. Он внимательно смотрел на ректора и думал, как капризна судьба: два сильнейших мага, которые могли принести пользу королевству, потратили жизнь на то, чтобы стать его врагами. Ну, да! С их матерью поступили несправедливо. Но не ставить же личную месть целью жизни?! Или ставить? Дамирен, честно говоря, и сам не знал, как бы поступил в подобной ситуации.

Хотя, почему не знал: он поступил почти также, выбросив ни в чём неповинного мальчишку из семьи. Король вздохнул и снова пристально посмотрел на Тревели. Тот не раскаивался. Ни в чём. И весь его вид говорил, что если бы он мог начать сначала, то повторил бы этот путь, но уже учитывая ошибки.

– Так, я вижу мэтр, что вы упорствуете и не раскаиваетесь в своих деяниях. Что ж. Тогда дознаватели поговорят с вами подробнее. А потом состоится королевский суд.