Мне ничего и ни от кого не нужно, так что свои обвинения они могут… придержать при себе.

Пусть уже прекратят говорить мне гадости, обвиняя в том, чего нет на самом деле!

Я вижу лорда Кэмпбелла первый раз в своей жизни, и я вовсе не попрошайка и не ушлая пройдоха, явившаяся в этот дом для того, чтобы задурить голову старику и обманом завладеть его деньгами.

Но я все-таки не сбежала. Выдержала и поток грязи, и обвинения, и даже согласилась остаться на ночь в доме на Гровербрук, потому что…

Во-первых, за окнами уже успело стемнеть, и было в высшей степени неразумно отправляться куда-то в ночь, в незнакомый город, когда за душой всего три дукара, а в Виенне, по слухам, опасно оставаться на улице в темное время суток.

И второе…

Что, если Арчибальд Кэмпбелл – мой дед и единственная оставшаяся в живых родня? И я все-таки Карлин Кэмпбелл-Данкер, в чем он был абсолютно убежден, поэтому многократно приказывал своему племяннику закрыть рот и угомонить свою жену и детей, иначе он прикажет вышвырнуть их всех вон?

Причем Лорна была у них приемной и приходилась троюродной племянницей Розалин Ричмонд. Сложная, запутанная история – мать девочки то ли умерла, то ли трагически погибла, и Лорну удочерили.

Поэтому я согласилась остаться.

Про Лорну я узнала уже позже, от своей горничной, когда очутилась в приготовленной для меня комнате, проводить куда меня вызвался Рэдфорд.

Молли шла рядом, несла саквояж и бормотала проклятия себе под нос. Кажется, проклинала тот день, когда я решила отправиться в столицу.

Я же переставляла ноги, почти не замечая, куда иду.

Кажется, сперва была лестница на второй этаж, затем длинный коридор и поворот направо. Снова полутемный коридор, после чего вторая по счету дверь, которую распахнул передо мной дворецкий, сочувственным голосом заявив, что лорд Кэмпбелл обязательно найдет управу на своего племянника и его семью.

Правда на моей стороне, поэтому мне не стоит обращать на Ричмондов внимания.

Поблагодарив его, я пересекла комнату, опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Так и сидела, вновь и вновь прокручивая в голове то, что произошло в гостиной.

Пусть Лорна и была приемной, но именно она верещала громче всех, обвиняя меня во всех смертных грехах. Заявляла, что таких, как я, она видит насквозь.

Я – самозванка и охотница за деньгами. Грязная провинциалка, явившаяся отобрать у Ричмондов то, что им причитается по праву.

А причитались им деньги Арчибальда Кэмпбелла. Причем оставалось подождать совсем немного, но тут появилась я…

Говорила Лорна с такой уверенностью, что я поразилась ее познаниями в этом предмете.

Затем все-таки не выдержала. Когда ее крики стали совсем уж невыносимыми, заткнула ей рот магией.

Вышло лишь на короткое время, но и это стало отрадой для моих ушей.