Но приличным девушкам, совершающим не совсем приличные поступки, может быть стыдно. Это нормально…

Когда Данияр перестает меня целовать, вокруг нас — весна.

Мне жарко, шарф дурманяще пахнет им, и голова кружится. Наверно, я вся красная и некрасивая, но Данияр смотрит, не отрываясь.

И глаза его блестят.

— Я возьму тебя замуж, Мадина Алханова, — тихо говорит он, — и ты от меня больше никогда никуда не сбежишь. Да?

— Да, — выдыхаю я.

И тянусь к его губам. Сама.

Где-то на заднем плане раздаются свист и хлопки, кто-то что-то выкрикивает одобрительное. Кажется, за нами наблюдают. И даже комментируют.

Но мне сейчас все равно.

Я, всегда считавшая себя приличной девушкой, только что сделала предложение парню. Первая.

И целуюсь с ним при всех, на улице.

И… И буду делать все, что мне захочется…

Даже если это не очень прилично.

Глава 31. Свадьба

Я вижу Данияра ещё издалека — стоит у ворот университета, опершись плечом о столб, руки в карманах, хмурый, серьёзный и… слишком красивый, чтобы сейчас можно было думать о чём-то ещё.

Сама же я сжимаю пальцы, потому что они дрожат от волнения. Когда подхожу ближе, он выпрямляется и смотрит так, будто считывает каждое моё движение, каждый вдох.

— Не передумала? — спрашивает, и мне кажется, что в этот момент он даже не дышит.

— Нет, — выдыхаю, чувствуя, как сердце бьётся быстро, до боли. — Но… я в джинсах. У меня даже платья приличного не оказалось, представляешь? Нужно поехать купить, наверное, какое-то…"

"Губы Данияра чуть трогает тень улыбки, а в глазах вспыхивает огонёк.

— Мадина, — говорит тихо, — мне ты нравишься в любом виде. Даже в джинсах. Особенно в джинсах, — и подмигивает.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, ощущая, как мои щёки теплеют от его горячего взгляда, но внутри всё же шевелится сомнение. Мне кажется, в таком виде я недостаточно красива, чтобы стать женой Данияра. Сам он, кстати, надел чёрную рубашку и брюки. Не классические, тоже джинсы напоминают, но всё же…

— Идём, — он протягивает руку, и, когда я вкладываю свою прохладную ладонь в его горячую, переплетает наши пальцы.

— А семья? — шепчу. — Они ведь… Твои не посчитают это неуважением? Мои мама и папа примут, думаю, а твои? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Мы поедем к ним. Потом. Сделаем никях. Всё как положено. Но сегодня — только мы с тобой, Мадина. Поняла? — он останавливается и смотрит в глаза так, что во мне будто что-то щёлкает и я успокаиваюсь, хотя под ложечкой всё ещё трепещет.

В ЗАГС мы приезжаем быстро. Здание невысокое, старое и выкрашено в нежные тона: белый и голубой. Без излишней помпезности, но красиво. На колоннах изображение соединённых колец, к деревянным дверям ведет лестница, перед которой я замираю в волнении.

— А если нам откажут в регистрации? — сжимаю руку Данияра.