Подумай хорошо, тебе это надо?

— Слушай, зачем тебе это надо? Если ты хочешь лицезреть меня две недели, то я тебя нет, — он поворачивается ко мне, подпирает лицо рукой, внимательно осматривает мое тело.

— Да, я хочу лицезреть тебя две недели, — нагло заявляет он. — А теперь спи. — Я отворачиваюсь от него, делая вид, что мне все равно на его заявления. И, как ни странно, очень быстро засыпаю с довольным лицом.

Что я там говорила про две недели, которые я не собираюсь отрабатывать? Так вот, с момента моей болезни прошел месяц. И в данный момент я на своем рабочем месте в приемной Данила Александровича.

Мой начальник даже не думал искать мне замену. И все шло своим чередом. Утренний чай для начальника, кофе для клиентов. Бумажки, договора и прочее. Наше общение сводилось только к моему пожеланию доброго утра в начале рабочего дня, и его кивка головой в ответ. Дан опять надел маску. Маску начальника. А я маску взбалмошной секретарши. В моменты, когда мне становилось совсем скучно, я пыталась с ним играть в нашу игру: призывно улыбалась, демонстрировала резинку чулок, видневшуюся из под короткой юбки. Но все впустую. На его ничего не выражающем лице не было ни одной эмоции. Он как будто отмотал пленку назад. И все, что между нами было, удалил, стер, как будто ничего и не случилось. Но вчера, когда я пила кофе с Романом и смеялась над его очередной шуткой, я заметила в глазах Дана какой-то странный, не очень добрый блеск, который он поспешил спрятать за темными очками и быстро удалился из офиса.

Сегодня пятница, до конца рабочего дня еще целых два часа. В офисе стоит привычная послеобеденная тишина. Двери кабинета моего начальника распахнуты настежь.

Он как всегда что-то печатает в своем ноутбуке. Я уже полчаса как наблюдаю за ним, прожигая взглядом. Зачем держать двери открытыми, если он даже не смотрит в мою сторону? Отворачиваюсь от него, проверяю рабочую почту.

— Как проходят трудовые будни секретаря? — слышу знакомый голос откуда-то сверху. Отрываюсь от компьютера. Возле моей стойки возвышается Роберт. В безупречно белой, идеально отглаженной рубашке. Улыбается лукавой улыбкой.

— Скучно, — улыбаюсь ему в ответ. Привет, какими судьбами? Пришел навестить Данила Александровича?

— Да, решил нанести визит вам обоим.

— Как там Лиза? — интересуюсь я, понимая, как сильно по ней соскучилась.

— Прекрасно. Мы растем. Становимся больше, круглее и капризнее, — с большой теплотой в голосе говорит он.

— Лизка капризничает? Да не может быть!

— Может, Ксения, может. Конечно, она потом признает свою вину, сваливая все на гормоны. Но я-то все запоминаю. И как только наша дочь появится на свет, ее ждет наказание за все ее капризы, — насмешливо произносит он.

— Наказание, — приподнимаю брови.