— Бессонница? Так пришла бы ко мне, я бы дала тебе свое снотворное, — говорит ей Лидия.

— Нет, дело не в бессоннице. Просто кто-то вчера ночью мог бы воздержаться от секса, или хотя бы вести себя тише, — выдает нам Кристина, впиваясь в меня ненавидящим взглядом. Если она думает, что мне станет стыдно — она ошибается. Я лишь ухмыляюсь ей в ответ. — Ксения вы всегда так орете, в чужих домах? — продолжает она. Смотрю на Дана, который тоже ухмыляется.

— Знаете, Кристина, посмотрите на Данила внимательно, и скажите мне, пожалуйста, разве можно удержаться от занятий любовью с этим мужчиной, находясь с ним в одной постели? Я думаю, ответ очевиден.

Нет. А на счет криков… Так у меня тот же самый вопрос: посмотрите на него и скажите, как сдержаться если с тобой в постели ОН, — Кристина уже не бледная, она покрывается багровыми пятнами от злости. А я добавляю: — Правда, любимый? — обращаюсь к Дану. Мне кажется, ему нравится все то, что я в данный момент несу. Он довольно улыбается, слегка целует в губы, соглашаясь со мной."

"— Немедленно прекратите, — гневается Лидия. — Прекратите обсуждать непотребные темы за столом! — требует она, почему-то смотря только на меня.

Ну вот, только не я подняла эту тему. Но все замолкают, и дальше завтрак проходит в полной тишине.

После завтрака Дан с отцом уезжают на рыбалку, а я незамедлительно поднимаюсь назад в комнату. На мне сказывается недостаток ночного сна, и я засыпаю. Будит меня вернувшийся с рыбалки Дан, оповещая о том, что мы уезжаем. Смотрю на часы — половина первого. Я проспала четыре часа, но совсем не выспалась. Чувствую себя разбитой, больной, мозг затуманен. Но очень рада, что мы, наконец, покидаем это место. Внизу нас ожидает только Александр.

Все остальные испарились. Отец Дана провожает нас за ворота. Сын с отцом обнимаются.

— Ксения — прекрасная живая девушка, — Александр обращается к Дану. — Береги ее, заботься о ней и не затягивайте со свадьбой, — говорит он, а я чувствую себя паршиво за то, что мы его обманули. Хочется немедленно рассказать ему правду. Но я молчу, посматриваю на своего псевдо женишка, которому тоже явно не по себе, но он лицемерит в глаза отцу, обещая все это выполнить. Мы садимся в машину, Дан надевает свой привычный покер-фейс. Вот и все.

Спектакль окончен, гаснет свет. Хэппи энд.

Домой мы едем в полной тишине. Мне совершенно не хочется с ним разговаривать, расспрашивать его, для чего ему все это надо. Пусть теперь выпутывается сам из каши, которую он заварил. От дороги и полной тишины, меня вновь клонит в сон, и я не сопротивляюсь этому, удобнее устраиваюсь на сидении, обнимаю себя руками и благополучно засыпаю.

Меня опять будит Дан, слегка толкая в плечо, сует мне в руки мой телефон, который тихо звонит. Ничего не соображаю, поднимаю трубку.