— А я не могу по-другому, — резко насаживает меня на себя, быстрее, заставляя меня двигаться. Отрываюсь от его губ, опускаю голову на его плечо, утыкаюсь в его шею, чтобы заглушить собственные вопли наслаждения. — Я не видел тебя больше суток. И не увижу еще… И, да, на сколько ты уезжаешь? — ритмично наполняет мое тело под всплески выливающейся воды из ванны. В горячей воде ощущения становятся острее, чувственнее. Невыносимо хорошо.

— Я спрашиваю, — повторяет он, не прекращая насаживать на себя как куклу, двигая и управляя мной. — На. Сколько. Ты. Уезжаешь? — прикусываю его кожу на шее, не в состоянии вымолвить ни слова. Что он спрашивает? О чем говорит? — Отвечай! — продолжает требовать он.

— Повтори вопрос ещееееее раз, — протяжный стон ему в шею. Поднимаю голову, смотрю в его серые, стальные глаза.

— Хорошо, ответишь потом, — усмехается он, прикасаясь к моим губам. — Давай, кричи мне в губы, — ускоряет темп. — Моя чувствительная, вкусная девочка. Какая же ты вкусная, сладкая, — его слова доводят меня до экстаза, заставляя сжимать его большой член, биться в экстазе. — Ты такая горячая, тесная. В тебе так хорошо. Безумно хорошо, — его хриплый полу-стон в мои губы подводит меня к грани оргазма.

— Давай, кончай со мной, — высоко приподнимает меня, резко насаживая на себя до конца. Это так хорошо, что почти больно. И я срываюсь. Громко вскрикиваю, но мой крик поглощают его чувственные губы и язык, заставляя отвечать на поцелуй. Полная эйфория на грани сознания. Меня больше нет. Я полностью растворилась в нем. В его запахе, в его теле, в его глазах. Я полностью его. Я больше не принадлежу себе. И мне так очень хорошо.

Просыпаюсь, когда что-то очень теплое щекочет мою шею. И так уютно и тепло. Обычно утром я ненавижу весь мир. И никогда не просыпаюсь в хорошем настроении. А сегодня мой мир кажется ярче, утро добрым, а настроение прекрасным. Дан прижимает меня к себе за талию, обжигая горячим дыханием мой затылок. Осторожно разворачиваюсь лицом к нему. Он такой мягкий, расслабленный, когда спит. Нет напряжения, маски. Мы вместе всего ничего, но Дан кажется мне таким родным. Моим. А мой ли он? Вчера он говорил, что я принадлежу ему. А принадлежит ли он мне?

Тихо, осторожно выбираюсь из его объятий, кидаю взгляд на часы — девять утра. Обалдеть! Я проснулась в девять утра в воскресенье. А Дан еще спит. Он всегда встает рано. Очень рано. Видимо, вчера он действительно сильно устал. Выхожу из комнаты. Антошка сладко спит на диване, раскинув руки и ноги, словно он звезда. Прохожу на кухню, решая порадовать мужчин завтраком. Совершить подвиг, испечь блины. Слышу стук в дверь. Прохожу в прихожую, смотрю в глазок — это Леха. Черт. Почему он? Почему не Марина? Открываю дверь.

— Привет, — бодро здоровается он, слишком громко.