Хочется сказать, чтобы замолчал, кинуться на шею ему, в губы его чувственные впиться, и сказать, что он самый лучший, что он умеет любить. Возможно, многие его осудят и ужаснутся его поступком. А я в данный момент злорадно, маниакально рада, что он так поступил и его ужасный для общества поступок, кажется мне малой долей того, что он мог сделать.

ГЛАВА 9

ДанМой монолог откидывает меня в прошлое на четыре года назад. Нет, в данный момент я не испытываю той боли, злобы, ярости и даже безумия того дня. Я там, в той квартире, наблюдаю за происходящим со стороны. Как будто смотришь малобюджетный фильм, но чем-то цепляющий: ты переживаешь за героев, но понимаешь, что это всего лишь кино, придуманная история.

Чувствую себя зрителем со стороны. Нет ни каких эмоций. Я просто передаю сюжет Дюймовочке. Зачем я это делаю? Не знаю. Ни одному человеку не рассказывал эту историю. Конечно, о случившемся знает моя семья, друзья, но только в общих чертах, без деталей и эмоций, холодные факты. А ей рассказываю все как на исповеди. Слова льются сами собой. Мне даже кажется, что я не до конца осознаю этого. Она спросила, хочу ли я ей это рассказать, и меня понесло. По мере того как я все это говорю, все больше ухожу в себя. Я был там, в том месте, о котором рассказывал, наблюдал со стороны.

— Как только я вошел в квартиру, я сразу почувствовал, что что-то не так. Нет, я еще ничего не слышал, не видел. В самые первые секунды пришло оцепенение, как будто тело сковали невидимыми цепями. Я не сразу заметил чужую мужскую одежду у нас в коридоре, но уловил запах. Аромат ее духов, смешанный с мужским парфюмом. Не моим, чужим, но знакомым мне. Прошел в гостиную и услышал ее голос. Протяжный стон.

Стон, который я слышал тысячу раз. Стон, который я до безумия любил. Стон, который я выбивал из нее и закатывал глаза от этого звука. Но в то день, этот стон резал мне по венам, вскрывая их. Еще пять минут не мог пройти в спальню. Нашу спальню! Где-то в голове пульсировала мысль, что мне все это кажется, слышится. Но…

Медленно, тихо зашел в спальню. Первое, что я увидел — были ее глаза, чуть прикрытые. Глаза, которые я до безумия любил. Я настолько зациклился на глазах, что даже не заметил его. Своего брата. Он грубо трахал ее и хрипел от наслаждения.

Стиснул челюсти до хруста, чувствуя, как задыхаюсь. А внутри все огнем жрет и выворачивает наизнанку. Я долго на них смотрел. В комнате полумрак был, они меня не замечали. Каждую деталь подмечал, заведомо зная, что передо мной два трупа. Жить им осталось считанные минуты. Да и мне тоже. Я вместе с ними сдохну, но чуть позже, когда лишу их тела дыхания. Пущу пулю себе в лоб. Я видел, как она под ним извивается, наслаждаясь. Так же как со мной!"

"А дальше ни черта не помню. В ушах кровь собственная шумит, пульсирует.