Марсали вот-вот вернется. Тогда можно будет пойти лечь, положить влажное полотенце на голову и…

Колокольчик над дверью звякнул, и Рэйчел выпрямила спину, надевая, как маску, радушную улыбку. А потом увидела визитера – и перестала улыбаться.

– Уходи. – Она встала, посматривая краем глаза на дверь в жилую половину. – Убирайся сию минуту!

Если рвануться внезапно, она успеет…

– Стой где стоишь, – скрежещущим, как ржавое железо, голосом велел ей Арч Баг.

– Я знаю, почему ты это делаешь. – Рэйчел шагнула к двери. – И понимаю твою боль и ярость. Но ты должен знать, что так нельзя, Господь не хотел бы…

– Помолчи, lass, – перебил Арч Баг, смотря на нее обманчиво мягким взглядом.

– Подождем? Кого?..

– Его, конечно же.

Он вдруг рывком перегнулся через стойку и схватил Рэйчел за руку. Девушка закричала, забилась, но старик держал ее слишком крепко. Свободной рукой он открыл защелку и подтянул Рэйчел к себе, смахнув со стола конторские книги.

– Если ты надеешься, что…

– Я уже ни на что не надеюсь, – равнодушно оборвал он. Топорик по-прежнему висел у него на поясе: большой и блестящий.

– Тебя ведь убьют, – сказала Рэйчел, не пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Придут солдаты, и тебя повесят.

– Да, конечно. – Взгляд опять отчего-то потеплел. – И я снова увижусь с женой."

"– Не то чтобы я ратовала за самоубийство… – Она отпрянула как можно дальше. – Но раз ты в любом случае собираешься умереть, зачем тогда… зачем пятнать перед смертью душу убийством?

– Думаешь, я хочу мести? – Старик шевельнул нависшими седыми бровями. – Это ради чести, lass. Моей и моей жены.

– Тогда я-то здесь при чем?! – закричала она.

Он ее не слушал. Повернул голову на звук приближающихся шагов, вытащил топорик и улыбнулся.

– Йен! – завопила Рэйчел. – Нет! Не входи!

Однако Йен, конечно же, не послушался и распахнул дверь. Рэйчел схватила со стола книгу и швырнула в старика, однако тот с легкостью увернулся, перехватывая свободной рукой ее запястье.

– Отпусти ее, – сипло, задыхаясь от бега, выдавил Йен. Грудь у него ходила ходуном, по лицу бежал пот, и Рэйчел чувствовала его запах даже сквозь затхлую вонь от старика.

– Не убивай его, – сказала она обоим. Однако ее не слушали.

– Вот видишь, я же говорил, – объявил Арч Йену. Совершенно спокойно, как учитель, объяснявший теорему. Quod erat demonstrandum. Что и требовалось доказать.

– Отпусти ее, – повторил Йен.

Он схватился за рукоять ножа, и Рэйчел, задыхаясь, выпалила:

– Нет, Йен! Не надо! Прошу!

Тот бросил на нее разъяренный взгляд, но все-таки опустил руку, глубоко вздохнул и шагнул в сторону.