Экономка священника предусмотрительно оделась в твидовую юбку и шерстяной жакет, неся подмышкой белый сверток. Беззвучно, как призрак, исчезла она за одним из торчащих камней.

Дальше они собрались очень быстро, появляясь по две-три сразу. На тропинке они приглушенно хихикали и шептались, но замолкали сразу же, едва ступали в каменный круг.

Нескольких я узнала. Вот идет миссис Буханен, почтмейстерша, блондинка со свежим перманентом, распространяя вокруг аромат «Вечера в Париже». Я подавила смешок. Значит, вот как выглядят современные друиды!

Всего их было пятнадцать, одни женщины, в возрасте от солидных шестидесяти с хвостиком, как миссис Грэхэм, до юной женщины лет двадцати с небольшим — два дня назад я видела, как она ходила по магазинам, толкая перед собой детскую коляску.

Все одеты в удобную для долгой прогулки одежду, все со свертками в руках. Почти не разговаривая между собой, они исчезали за камнями и возвращались обратно с пустыми руками, одетые в белое.

Одна из них прошла прямо мимо нашего кустов, я уловила запах хозяйственного мыла и поняла, что ее одеяние — это простыня, в которую она завернулась, завязав ее узлом на плече.

Они собрались снаружи каменного кольца, выстроившись в линию по старшинству, и стали молча ждать. Свет на востоке все разгорался, и шеренга медленно двинулась вперед, проходя между двумя камнями. Шедшая впереди повела их прямо в центр каменного кольца и пошла по кругу, все так же медленно. Женщины шли величаво, как плывущие по кругу лебеди.

Первая неожиданно остановилась, вскинула вверх руки и ступила в центр круга.

Встав между двумя обращенными к востоку камнями и подняв кверху лицо, она заговорила высоким голосом, негромко, но стоявшие в каменном кольце хорошо ее слышали.

Туман скрадывал ее слова, но они отражались эхом, и казалось, что исходят они от камней, стоящих по кругу.

Не знаю, к чему она взывала, но ей вторили голоса танцовщиц, потому что теперь они превратились в танцовщиц. Не прикасаясь друг к другу, они вытянули руки, приседая и покачиваясь, продолжая двигаться по кругу. Внезапно круг разделился. Семь танцовщиц двигались по часовой стрелке, все так же по кругу. Остальные пошли в противоположном направлении.

Оба полукруга проходили мимо друг друга со все возрастающей скоростью, иногда образуя полный круг, иногда — двойную линию. А в центре неподвижно стояла их предводительница, снова и снова пронзительно выкрикивая все тот же скорбный клич на давно умершем языке.

Они должны были казаться нелепыми, да, вероятно, так и было. Сборище женщин в простынях, многие из них толстенькие и утратившие подвижность, маршировали кругами на вершине холма. Но при звуке их клича волосы у меня на затылке вставали дыбом.