Но Адам не собирался терять контроль над собой до такой степени, что у его чертовой секретарши появился бы повод воображать, будто она имеет над ним власть. Достаточно и того, что он трахает ее сейчас рукой в нелепом порыве доказать, что может сделать это и бесплатно. И все это из-за того, что буквально зверел от мысли, что кто-то — нет, не кто-то, а именно Ева — готов отдаваться ему только за деньги, по заранее и подробно оговорённым условиям. Ощущая, как закипает от этих мыслей кровь в венах, он ускорил свои движения, вбиваясь на всю длину. Его губы дрогнули, расползаясь в кривой усмешке, когда Ева, не сдержавшись, начала стонать. Он потер большим пальцем ее клитор и прерывисто выдохнул, когда она напряглась и кончила.

Адам перевел дыхание и, намотав светлые пряди на кулак, притянул лицо Евы к своему.

— Вы правда считаете, что я стану вносить в контракт пункт о сексе ради того, чтобы вас трахнуть? — спросил он, но прежде, чем она смогла бы что-то ответить, захватил зубами ее нижнюю губу, прикусил и медленно потянул. Отпустив, поласкал языком место укуса и жадно впился в губы долгим влажным поцелуем. А затем, сделав над собой нечеловеческое усилие, отстранился. Член бешено пульсировал, и Адам едва сдерживался, чтобы не кончить в штаны, как какой-нибудь неопытный мальчишка, от одной только близости женщины. Он нашел в себе силы дойти до выхода в зал и перед тем, как покинуть нишу, обернулся к Еве.

— Вы можете вписать в контракт все, что хотите. И трахаться с кем угодно — тоже. Если пожелаете после того, что сейчас было, — кинул Адам напоследок и вышел. В висках при этом билась только одна потребность: скрыться. Незаметно ускользнуть от любопытных глаз, чтобы никто не видел, до какого состояния довела Адама Левандовского его так называемая «невеста».

Глава 10

— Ева! Е-ва-а-а! Да просыпайся ты уже, на часах скоро три!"

"Я буркнула что-то нечленораздельное, перевернулась на другой бок и на всякий случай накрылась одеялом с головой. Это не может быть Галка. Это не её голос взывает к моей совести, пока я болтаюсь где-то между сном и явью. И вообще, какие три часа дня? В это время я должна быть на работе. Должна говорить раз за разом: «Да, босс!», и получать от этого удовольствие.

О, Господи… удовольствие… То самое, которое снилось мне во всех подробностях и казалось настолько реальным, будто настигло меня взаправду. В моей фантазии мы с Левандовским занимались сексом у всех на виду, пока сонм женщин, мечтающих быть на моём месте, кривил свои накаченные губы и пил мартини. А Адам творил со мной такое, будто и не было рядом всех этих зрителей, готовых растерзать любого, кто не вписывался в их представление о богемной жизни.

— Галка, исчезни… я хочу спать.

— Не, нормально вообще.