Зачем вы вчера приехали в Калниене?

— Э… Зачем? Прослышал, что он… ну, этот самый…

— Начистоту, Лея, выкладывайте все начистоту, как бы вам ни было неприятно!

— Ну, один друг рассказал, что, пока меня тут не было, фотограф начал таскаться в мой дом. Я и приехал. Посмотреть.

— Кто вам рассказал, где и когда?

— Ронис, товарищ по работе. Рассказал недавно. Привез мне такую весть. Ну, я и приехал, не утерпел. Вчера.

— С намерением побить Стабулниека?

— Э, заранее я еще ничего не знал… Была, конечно, и такая мысль: если увижу этого паразита, по морде он наверно схлопочет.

— Когда вы вчера явились в Калниене?

— Приехал автобусом, который приходит без десяти два.

— Сразу направились к себе домой?

— Нет! Хотел сначала жену повидать. Пошел в сберкассу. А ее там не было… Ну, я…

— Дальше, дальше!

— Может, думаю, она пошла к нему… Прошелся до ателье. Вижу — выходят оба вместе. Жена и этот хлюпик.

— Вы с ними разговаривали?

— Нет! Не стал подходить. Потом домой пошел. И стал ждать.

— Продолжайте!

— Вспоминать–то неохота.

— Делать нечего, вам придется рассказать мне все.

Чтобы не получилось у нас с вами еще более неприятного разговора. Учтите, что мы все уже знаем. Чистосердечное признание, без умолчания и без искажения фактов — в ваших же интересах.

— Да чего там искажать, чего там умалчивать! Взял да и съездил раза два, от души, эту скользкую мразь по харе. Э, да знай я, что он сразу поскачет жаловаться, так навалял бы ему покрепче! Закурить я могу?

— Да. Расскажите теперь все, что происходило вчера в вашем доме, с начала и до конца!

Нилс отвернулся от Берта, некоторое время курил молча и смотрел в угол с таким выражением, словно увидел там гадюку.

Помотал головой, затянулся глубоко. Провел ладонью по подбородку, поросшему не менее чем двухдневной щетиной, и стал говорить, не глядя на Берта:

— Вчера… Ну, пришел я, значит, домой, расположился у себя в гараже. Хотел поглядеть — приведет ли жена к себе фотографа вечером? А он один явился… Ну, я его — цоп! Куда, говорю, вор, лезешь?

— Он вошел в дом?

— Не успел. Хотел через веранду войти, у двери с ключом возился.

Тут я его сгреб за шиворот. Гляжу — перепугался, дрожит что твой овечий хвост. Меня это еще хуже обозлило. Ах, вот, думаю, ты какой! Лезешь к чужой жене, как кот блудливый за сметанкой, а зацапали, так сразу и душа в пятки? Ладно, думаю, я тебя еще маленько припугну! И говорю ему: если задумал у меня жену из–под носа умыкнуть, что же, только сначала давай за нее поборемся! Бейся со мной — если не убьешь меня, я сам тебя прикончу.