– Брать его до этого нельзя – у него там могут быть сообщники. И они сразу начнут путать следы, если Алп не придет.

Никто из нас не сомневается в том, что у Илгониса Алпа был сообщник, хотя о нем не упоминалось. Он так или иначе замешан в деле, но сообщник есть несомненно: в нашей практике почти не встречаются подростки, совершившие преступления в одиночку, хотя у американцев статистика другая – одиннадцать и восемь десятых процента!"

"– Поэтому я и сказал, что не нужно никакой ночи, – продолжает Шеф. – Маловероятно, что у него есть сообщники в школе. Если задержите утром, то уже до обеда со всем управитесь.

Сомневаюсь, целесообразно ли вам самим выезжать на обыск. Скажите только, где и что искать, – другие с этим справятся не хуже вас. Например, под руководством товарища Спулле.

– Вы, может быть, думаете, что мне очень нравится торчать в кабинете. Да я с удовольствием поеду. В котором часу завтра надо быть здесь?

– Мы позвоним, как только узнаем первый адрес. Должно быть, не раньше девяти, – говорю я. – Хотя… Разве можно знать наверняка? Мальчоночка уже прошел однажды через кабинеты следователей, поэтому может закрыть рот на замок.

Вот он идет по улице, видимо, в той же красной спортивной куртке, которую описал Зелигман. Упругой походкой. Сложен пропорционально, но ростом маловат. Не замечает, что мы на «Волге» следуем за ним.

– Не хватит ли ему разгуливать? – спрашивает шофер.

– Пусть немного подышит свежим воздухом, – отвечает Ивар. – Вдруг он намерен с кем–то встретиться, кому–то позвонить. Из дому звонить не всегда удобно: мать или отец могут подслушать.

Когда до школы остается меньше квартала, мы обгоняем его и останавливаемся у края тротуара.

Остальное – дело техники, думаю, никто из прохожих даже не заметил, как мы усадили парня в машину. Он ни о чем не спрашивает, не протестует. Не произносит ни слова, сжав губы, сидит на заднем сиденье между мной и Иваром.

Ладно, мы тоже ни о чем не станем спрашивать.

Для психологической подготовки мы запланировали небольшую экскурсию – маршрут шоферу известен. У нас своя корысть, поэтому на сей раз за рулем сидит не работник милиции, а дружинник, шофер такси по профессии.

Сыскное дело – занятие своеобразное.

Вот как высказался некий чиновник довоенной рижской уголовной полиции об одном из аспектов этого дела: «Ты должен говорить, что знаешь больше, чем знаешь, а знать должен больше, чем говоришь, что знаешь».

Что касается нас, то мы сейчас руководствуемся первой частью этого выражения: пытаемся внушить Илгонису Алпу, что мы знаем больше, чем знаем на самом деле.

Наконец «Волга», вынырнув из небольших переулков Задвинья на магистраль, пролетает по вантовому мосту, и вот мы уже в Садах.