Еще раз большое спасибо, и желаю вам прекрасно повеселиться.

– Спасибо, – заулыбались довольные братушки, глядя на меня с восхищением и благодарностью.

– Чупа, постой, – вмешался Бык, – я что-то не понял, мы выиграли войну или проиграли?

Я глубоко вздохнула и постаралась скрыть свое недовольство.

– Как мы можем проиграть войну, если у нас погибло народа в несколько раз меньше, чем у Шаха.

– А до этого?

– Но ведь до этого тоже гибли наши люди…

– Именно за это мы и мстили, а иначе – зачем нам воевать?

– Это понятно. Только почему ты считаешь войну законченной, объясни, – борзел Бык.

В беседке воцарилась тишина. Мальчики поочередно смотрели то на него, то на меня, с испугом ожидая, чем кончится дело.

– Я объявила войну законченной только потому, что в последний раз Шаховские боевики приехали на стрелу и не начали пальбу Они удалились, признав нашу победу.

– Ты считаешь это окончанием войны?

– Конечно! Они поняли, с кем имеют дело, и не захотели нарываться на пули. А в чем проблемы, Бык? Или я что-то не так говорю? Или ты не хочешь подчиняться моим приказам?

– Да нет, дело не в этом.

Просто мне казалось, что все только начинается. Я хотел приволочь тебе голову самого Шаха…

– Бык, я кажется ясно сказала: война окончена. Или у тебя плохо со слухом? – Голос мой стал более жестким. – Если понадобится, я возобновлю военные действия, а пока я объявила об их прекращении.

– Мы бы запросто могли уложить всех шаховских и завладеть его объектами! – продолжал гнуть свое Бык. – Например, эта бензоколонка у ресторана могла бы быть наша. Разве это нормально: стоят рядом, друг против друга – только ресторан наш, а бензоколонка принадлежит Шаху.

– Точно так же рассуждал Шах. Я думаю, потеряв людей, он будет рассуждать совсем по-другому. Нам не нужно чужого. Мы просто хотим утвердить свои позиции, чтобы другим неповадно было претендовать на нашу территорию.

– В этом вопросе я с тобой не согласен. Я за продолжение войны.

– А твоего мнения никто и не спрашивает! – разозлилась я. – И вообще: какого черта ты сюда приперся? Я собирала только старших, а боевиков не приглашала.

– Просто мне хотелось принять участие, – растерялся Бык.

– В чем?

– В собрании.

– Да будет тебе известно, что мы тут ничего не обсуждаем и не дискутируем.

Сегодня ты меня ослушался, а я этого очень не люблю. Мало того, что ты меня ослушался, так ты еще пытаешься со мной спорить. Ты свободен.

– Как?

– Иди отдыхай.

– Совсем?!

– Из группировки я тебя пока не выгоняла. А сейчас пошел вон!

Тишина сгустилась еще больше. Пацаны сидели опустив голову, боясь пошевелиться. Бык бросил на меня зловещий взгляд и направился к своей машине.

"" – Стой! – Я привстала, уперев руки в бока.

Бык оглянулся.