Тут девушка принялась извиняться за поведение майора: сама жизнь-де сделала его таким грубым, а также страх за ее участь…

— Не стоит продолжать, мисс, – сказал он после недолгого молчания. – Какие пустяки! По правде сказать, он нисколько меня не оскорбил… «Терпение — царица добродетели» — таков девиз нашего рода. И я следую ему всю жизнь. Я необидчив по натуре, уверяю вас.

— Вам нет надобности уверять меня, – промолвила она. – Я это уже заметила.

Эта беседа показалась девушке несколько странной. И немудрено! Что заставило ее быть откровенной с этим человеком, отъявленным пиратом, объявленным вне закона? Еще давеча он строил планы, как напасть на испанский караван, а нынче самым серьезным тоном рассуждает о таких понятиях, как фамильная гордость!

Однако мисс Присцилла быстро прогнала беспокоившие ее сомнения.

— Но вы так и не ответили на вопрос Барта, – снова заговорила она. – Если вы не забыли, он спросил, что вы и эти люди намерены делать после того, как все закончится? Уж мне-то вы можете сказать?

После долгого раздумья де Берни наконец произнес:

— Я жду, как повернутся события.

— И тем не менее должен же быть у вас какой-то план, какие-то мысли? – настаивала девушка и после короткой паузы, поскольку француз так ничего и не ответил, мягко прибавила: — До сих пор я верила вам всей душой. Только благодаря этому доверию я спокойно сносила все, что с нами стряслось.

— А теперь вы мне не верите?

— О, не говорите так! Если б я перестала верить вам, я бы этого не вынесла. Но вы должны понять меня и без слов.

— Вы проявили редкое мужество, – сказал де Берни голосом, исполненным восхищения и уважения. – Вы даже не представляете, какую помощь вы оказали мне своей стойкостью. Будьте мужественны и впредь. Помогая мне, смею сказать, вы помогаете и себе.

— Но почему вы не хотите объяснить мне свои намерения? Если б я их знала, это придало мне мужества еще больше.

— Я уже сказал, что жду, как повернутся события… Но знайте — я говорю это от всего сердца, – вам нечего опасаться. Уверен, пока меня не убьют, вашей жизни и чести ничто не угрожает.

— Пока не убьют!

Услышав, как участилось дыхание девушки и задрожал ее голос, он поспешил ее успокоить:

— Мне не следовало вам этого говорить, чтобы лишний раз не тревожить. Нет, меня не убьют, – проговорил он твердо. – Уж будьте уверены.

— Чтобы лишний раз не тревожить!.. – повторила она, и из груди у нее вырвался сдавленный крик: — Отчего вы мне не доверяете!

— Не доверяю — вам? – возразил он.

Де Берни не понял смысла ее слов, а мисс Присцилла не стала ничего растолковывать.