Она сказала:

– Мне нужно знать, кто еще будет на острове, а также все, что вам известно об этих людях.

– Рассказать я могу не много. Ко второй половине субботы, когда приедут актеры и приглашенные гости, на острове соберутся около сотни человек. Но вечеринка планируется небольшая. Моя жена, разумеется, будет с Толли – мисс Толгарт, своей костюмершей. Также приедет пасынок моей жены Саймон Лессинг. Это семнадцатилетний школьник, сын второго мужа Клариссы, утонувшего в августе 1977 года. Ему не понравились родственники, которых назначили его опекунами, поэтому жена решила взять его под крыло.

Точно не знаю, зачем его пригласили, вообще-то он интересуется музыкой. Вероятно, Кларисса подумала, что ему пора обрести новых знакомых. Он застенчивый юноша. Еще ожидается ее кузина, Роума Лайл. Раньше она была школьной учительницей, а теперь держит книжный магазин где-то на севере Лондона. Она не замужем, ей около сорока пяти лет. Я видел ее только два раза. Возможно, она приедет со спутником, но даже если и так, я не могу вам сказать, кто он. Еще вы познакомитесь с театральным критиком Айво Уиттингемом. Это давний друг моей жены. Предполагается, что он напишет статью о театре и самом спектакле для одного из глянцевых журналов. Разумеется, там будет и Эмброуз Горриндж. А еще трое слуг: дворецкий Мунтер, его жена и Олдфилд – лодочник и на все руки мастер. Думаю, это все.

– Расскажите мне о мистере Горриндже.

– Горриндж знает мою жену с детства. Отцы обоих были дипломатами. Он унаследовал остров от дяди в 1977 году, когда находился за границей. Это было как-то связано с уклонением от уплаты налогов. Он вернулся в Соединенное Королевство в 1978 году и последние три года занимался замком и наводил порядок на острове.

Горриндж – мужчина средних лет, не женат. Читал лекции по истории в Кембридже, если не ошибаюсь. Эксперт по Викторианской эпохе. В жизни и мухи не обидел.

– Мне нужно задать один последний вопрос. Очевидно, ваша жена боится за свою жизнь, причем настолько, что не желает ехать на остров Корси без сопровождения. Будет ли среди гостей человек, которого она могла бы бояться или подозревать? – спросила Корделия и тут же заметила, что вопрос ему не понравился.

Вероятно, он наводил сэра Джорджа на мысль, которую он не осмеливался высказать вслух: его жена опасалась за свою жизнь без всяких на то оснований, и все это попахивало истерикой. Она требовала, чтобы ее защищали, и он подчинялся. Однако он не считал, что это необходимо. Он не верил ни в реальность опасности, ни в эффективность тех мер, которые предпринял, чтобы успокоить ее. А теперь в глубине души негодовал из-за того, что хозяин дома и приглашенные гости окажутся под тайным пристальным наблюдением.