И выглядит это премерзко. Я прям рада, что после сделки этих сопливых людей больше в нашей жизни не будет.

Я не стал напоминать, что жизни у Виноградовой нет. Она прислушалась и потянула меня за рукав.

— Они перестали распускать сопли. Пошли покупать наш дом.

Сопротивляться призраку я не стал. Потому вернулся к гостям. Дарья утирала платком заплаканное лицо. Растроганный парень мял в ладонях кепку.

— Павел Филиппович, вы наш спаситель.

— Что? — возмутилась Виноградова и сделала это так громко, что стекла в окнах звякнули.

— И Любовь Федоровна, — спохватилась Дарья. — Чтобы мы без вас делали.

— По миру пошли, — фыркнула призрачная дама.

Я понял, что она успела ознакомиться с документами и точно знала, что за бумаги были спасены от кислоты.

— Мы решили, что не станем брать с вас за дом ту сумму, которую вы предложили, — уверенно заявил Матвей. — В этих документах больше, чем мы рассчитывали. Мы оба теперь довольно зажиточные люди.

— Да, — закивала Дарья.

— Пусть не дурят, — проворчала Виноградова. — Детям будет что оставить. Небось все свое добро профукают.

— Не хочу, чтобы потом сделку признали незаконной, — я решил мягко отказаться от благотворительности. — Поверьте, найдутся доброжелатели, которые могут предположить, что я вас вынудил отдать мне дом за копейки. Обвинят меня в неподобающем поведении. Пойдут слухи…

— О, — протянула Дарья и они с братом переглянулись. — Мы не хотим проблем для вас, мастер Чехов.

— А потому давайте составим договор купли-продажи. Если вы не передумали, конечно.

— Не передумали. — твердо заявил Матвей. — Однако, я предлагаю вам и вашим друзьям в любое время посещать мой бар и обслуживаться там бесплатно.

— Про тетушку, конечно, все забыли, — проворчала Любовь Федоровна, но не выглядела недовольной.

Она стояла за плечом Дарьи, когда та читала и подписывала договор. Мне показалось, что женщина тихонько погладила племянницу по плечу. Но потом отстранилась и встала у окна. Я смотрел на ее прямую спину и думал, что никогда не видел призрачную даму такой удовлетворенной."

"Я выписал чек и прибавил к нему второй, подписанный другой владелицей.

— Деньги в тумбочке, — глухо сказала Виноградова, когда я посмотрел на нее.

На полке и впрямь нашелся мешок, в котором лежало несколько стопок купюр, перетянутых аптечными резинками. Резинки, к слову, были свежими и не рассыпались от времени.

Пересчитывать наличные никто не захотел. Настаивать я не стал. Виноградова на это лишь повела плечами, словно не захотела вновь учить меня обращаться с деньгами.

Договор был оформлен как положено. Дарья, казалось, совершенно не удивилась, когда в документе появилась подпись, которую сделала Любовь Федоровна.