Я кивнул, слуга тяжело вздохнул и завел двигатель:

— Куда едем?

— Гаражный комплекс на Никитской, — ответил я, и «Империал» выкатил со двора.

Ехать до гаражей было недалеко. Фома свернул на перекрестке, добрался до конца улицы, и свет фар вырвал из темноты ряды железных и кирпичных боксов, за которыми начинался пустырь.

Слуга свернул, миновал поднятый шлагбаум.

Свет в окошке будки охранника не горел. И едва мы въехали на территорию, как где-то далеко залаяла собака. Его тут же подхватили другие псы, и Фома недовольно поморщился:

— Только их не хватало, — буркнул он, рассматривая номера рядов.

На третьем мы повернули, и Фома остановился у кирпичного бокса с зелеными воротами, на которых был намалеван нужный номер.

В проезде не горело ни одного фонаря. Но это было только на пользу. Я вышел из авто и подошёл к металлическим створкам. Призвал тотем, и вызванный мной призрак прошел внутрь. Через секунду послышался лязг замка, и дверь открылась, а на пороге появился мой недавний миньон:

«Прошу, мастер», — усмехнулся он.

Я вошёл в гараж, нащупал выключатель, повернул его. И в небольшом боксе вспыхнул яркий свет. Тотчас загудела вентиляция, разгоняя прохладный воздух.

Гараж был обставлен скорее под посиделки, чем под место, где ставят машину. У левой стены расположился продавленный диван, застеленный покрывалом, рядом облезлый стол, напротив — два потертых кресла. На столе ещё остались следы последнего банкета. Поверх расстеленной газеты недельной давности стояла початая бутылка водки, четыре опрокинутых стакана и нехитрая закуска из соленой рыбы и высохшего хлеба, который не нарезали, а отламывали. А ещё, за столом сидело трое мужчин, которые флегматично играли в карты. Они были раздеты по торсу, и в ярком свете ламп дневного света я рассмотрел покрытые неаккуратным татуировками тела. Такие рисунки, как я уже узнал, набивали либо шаманы, либо каторжане. И на говорящих с духами эта публика похожа не была.

Едва я вошёл, сидевшие за столом отложили карты и обернулись, рассматривая меня и застывшего рядом со мной миньона, которого я решил пока не отпускать. Призраки были свежими и злыми на весь мир. Так что я не был уверен, что они станут мне подчиняться. Тела трех убитый недавно мужиков лежали в гаражной яме, которую наспех прикрыли доской, а сверху накинули кусок брезента.

— Добрый вечер, — я на всякий случай решил показать всю вежливость и добрые намерения. — Это Иван вас упокоил?

Призраки не ответили, буравя меня мрачными взглядами. И несколько секунд, в боксе царило молчание.