Вышла ли она замуж сразу после того, как я уехал? Как рассказал мне Васька. Только правду ли? Получается, что и соврать мог, раз сам свататься к ней ходил. Тогда почему она не ответила ни на одно моё письмо?

А девочка? Может, моя девчонка? Дочь? Мой Бельчонок?

Глава 5

— Катюш, ну ты чего? — жадные руки тискали грудь, шарили по телу, задирали подол платья. — Нет же дочки, никто не помешает.

— Пусти, Марк. — отпихнула настойчивые лапы. — Не хочу я. Устала.

— Я же специально сменами в клинике поменялся. — Марк чуть отступил, но руки не убрал, требовательно сжимал мои плечи. — Думал, встречу тебя, время вместе проведём. Чего ломаешься, Кать? Если не сегодня, то неизвестно, когда ещё совпадём по времени.

Тёмные брови недовольно сошлись к переносице, красивые губы сжались в тонкую линию.

— Кать?

Чувствовала, что злится. Таким голосом Марк отчитывал накосячивших медсестёр в своём отделении. Недоволен, в голосе нетерпение и злое разочарование, а я даже глаз на него поднять не могла, так плохо мне было. Душу словно наизнанку вывернуло. Какой к чёрту секс?

Сколько горьких воспоминаний воскресил в памяти один только взгляд на соседского гостя. Поднял со дна души обиду, непонимание, разочарование в парне, которого полюбила когда-то. Доверилась.

Я же готова была пойти с Сашей до конца. Даже сбежать, если понадобилось бы. На край света, куда угодно. В неведомую мне Пермь, на дальний восток, на северный полюс. Лишь бы с ним.

Саша уехал рано утром. Мы провели последнюю ночь с ним. Жгли костёр на песчаной косе, сидели обнявшись, прижавшись тесно, тесно. Целовались до посиневших губ, а на рассвете с трудом оторвавшись друг от друга, попрощались у куста сирени возле моего дома.

Я звонила. Каждый день. По несколько раз в день. Писала сообщения. Его телефон был всегда включен. На звонки Саша не отвечал, а СМС читал, но ни разу, ни разу не написал ни одного ответа.

А через две недели сообщил о том, что у него есть другая.

— Кать. — недовольно тянул Марк. — Ты решила прокатить меня сегодня с сексом?

Да чёрт побери! Взрослый же мужик. Неужели не видит, что не до любви мне сейчас, не до его ласк. С чего такая настойчивость вдруг? Мы не виделись всего два дня.

Я с трудом подавила поднявшееся в душе раздражение. Мне же нравился этот мужчина, и у нас с ним было всё хорошо. Почему тогда я испытывала сейчас к Марку такую неприязнь? Почему его ладони на моём теле вызывали только отвращение?

Вывернулась из холёных рук, отступила на шаг. Не хочу! Пускай думает что угодно, но сейчас я не готова к зажигательному сексу с ним. Ни к какому не готова.

От высохших на щеках слёз кожу лица стянул, жгло.

— Марк, я умыться хочу с дороги. Да и сумку с продуктами разобрать нужно. — Бросила быстрый взгляд на недовольное лицо и отвернулась.