Однако же Соня заметила его в саду. Он испугался, что она его узнает, и ей не ответил, но она испугалась еще больше. И когда Пьер вошел в дом, она кинулась бежать.

– Пьер, конечно, вошел в дом, это точно. Но в саду мог быть Ксавье. Он спрятался в кустах, а Соня подумала, что это ее муж, потому что она знала, что он уже приехал и прочее.

– И вот такое совпадение? – спросил недоверчиво Максим. – К дверям идет Ксавье, а входит муж?

– А почему бы и нет? – усмехаясь, спросил Реми, глядя, как Максим увлекся построением версий. – Тот, кто был в саду, шел не к дверям дома, а просто хотел исчезнуть из поля зрения Сони.

– У меня такое чувство, что вы играете со мной в какую-то игру, – проницательно посмотрел на детектива Максим. – Вы ведь не верите, что это мог быть Ксавье?

– Не то чтобы в игру… – вздохнул последний. – Мне интересно вас слушать. Мне это помогает привести в порядок собственные мысли.

– И как, привели?

– Отчасти, – уклончиво ответил детектив.

– От какой части?

Детектив не ответил, расплачиваясь по счету."

"– У меня из головы не выходит та пометка в еженедельнике Арно: «Письмо Максиму», – вместо ответа сообщил он.

Глава 25

Максим решил взять себя в руки и наладить свой обычный образ жизни – деловой и творческий. Он встал пораньше, сделал гимнастику, принял прохладный душ. Позвонил Вадиму, сообщил об отмене отъезда. Разговор был недолгим, Вадим убегал на студию, где должна была решаться судьба незаконченного фильма.

Максим сделал над собой усилие, чтобы не позвонить Соне. Поспешно позавтракав, он вышел из квартиры – подальше от телефона, от соблазна набрать ее номер.

В программе были не сделанные до сих пор дела: библиотека и покупки.

На улице его стерегли журналисты, среди которых на этот раз оказалась парочка русскоговорящих. Максим заявил по-французски: «Комментариев не будет» – и, раздвинув плечом микрофоны, двинулся по улице. Журналисты ринулись за ним, но он не обращал на них внимания, и они вскоре отстали.

Максим шел не спеша, рассматривая витрины. Он заходил в лавочки, отвечал на музыкальное «бонжур!», улыбался, примерял, приценивался. После первой же покупки (он обзавелся парой туфель) он понял, что было бы неразумно нагружаться пакетами до похода в библиотеку, и, сверяясь с планом Парижа, направился к Парижской библиотеке.

В библиотеке ему любезно сообщили, что «Воспоминания…» давно находятся на руках, и должник книгу до сих пор не вернул. «Уж не Арно ли?..» – подумал Максим, но спросить имя должника не посмел.

Вот не везет. Конечно, надо было сделать по-другому: обзвонить библиотеки, вместо того чтобы шляться по Парижу из конца в конец! В ближайшем же кафе Максим, выпив кофе, спустился к телефону.