Вы меня слышите? Встаньте со снега немедленно! Елку не поставим!

Похоже, эта угроза возымело действие и малышки тут же поднялись на ноги, а потом стремглав побежали к матери. Наперегонки. Они весело визжали, как маленькие поросята. Щечки раскраснелись от мороза. Андрей почувствовал, что внутри поднимается такая радость и тоска, что даже странно, как эти два чувства могут ослеплять его одновременно.

- А что мне принесет Дед Мороз?

- А мне?

- Мама, ты написала ему письмо? Мама... Я просила мишку...

- А я тоже просила... а теперь хочу другой подарок.

- Я первая.

- Нет, я.

- Я первая.

Я всегда первая - я старше.

Ника склонилась к обеим

- Будете ссориться, Дед Мороз ничего не принесет вам обеим.

Каждое их слово отпечатывалось в его голове, словно складывалось в отдельное место. Особое. Неприкосновенное. То место, где он хранит самые ценные воспоминания. Но до этого момента там, оказывается, хранилась обычная мишура…

- Мама, напиши ему новое письмо... Я другой подарок хочу. Мама...

Ника взяла их за руки и пошла по тропинке, уже присыпанной песком.

- Какой подарок, Анют? Мы напишем еще. Время есть.

- Не хочу, чтобы Катька слышала.

.. - прохныкала девочка - она у меня заберет.

- Не заберет. У каждого будет свой подарок. Ты мне расскажи, а я сегодня же письмо отправлю.

Ника ласково прижала к себе обеих девочек. Какая же она хорошая мать. Теперь он видел ее совсем другой. Такой, какой не знал никогда раньше. Заботливой, ласковой, нежной. Сколько любви в ее жестах, взглядах, в том, как она касается его девочек. Не испугалась. Родила. Ей было трудно, ей и сейчас нелегко. Но справляется. Идет по жизни с гордо поднятой головой. Несет ношу и не прогнется. Такая она. Его Ника. Его девочка.

Смелая и сильная. Сердце дернулось под ребрами, защемило так, что дышать стало не чем.

- Пусть он мне принесет папу.

Ника остановилась, а Андрей почувствовал, что начинает задыхаться. Поднес руку к горлу. Девочка продолжала говорить и тянуть Нику за руку.

- У всех есть папы, а у нас нету. Пусть принесет мне. Я буду хорошая. Я даже с Катькой поделюсь. Ну, пожалуйста. Мама-а-а-а-а.

- И мне! НАМ! Мама-а-а-а, мы будем хорошие, честно!"

"Андрей слышал их все менее отчетливо, они удалялись. Он не знает, что ответила Ника дочери. Что придумала, и что еще собирается придумать.

Ведь такие вопросы будут повторяться все чаще и чаще. Им нужно поговорить. Позже, когда все станет на свои места, он будет умолять ее позволить вернуться в их жизнь. Главное, чтобы Ника послушалась Артема и увезла дочерей. Тронул щеку и с удивлением отнял руку - пальцы влажные. Когда он плакал последний раз? В детстве, когда его вернули обратно из приемной семьи. Все детдомовские тыкали в него пальцами и ржали. Их насмешливые физиономии, прижатые к окнам в мстительном восторге, он будет помнить всю жизнь.