Вы никого не узнавали, все время находились в беспамятстве. Может, обезболивающего, если так сильно болит?

- Нет. Спасибо.

Медсестра головой покачала.

- Не храбритесь, Асланов. Вам нужно обезболивающее хотя бы пару дней попить.

- Тогда я не почувствую себя живым, а болит, значит, не сдох еще. Вот вас как зовут?

- Нина Петровна. Вы не умничайте мне здесь. Я вам сейчас анальгин принесу и повязки сменю.

- Ниночка Петровна, мне бы вот это поснимать.

Он показал на провода капельниц.

- Рано еще. Тоже мне. Только что в сознание пришел. Вы еще выписку попросите. Олег Иванович, врач, который вас оперировал, он вам строго-настрого запретил шевелиться. И гостей поменьше принимать.

Андрей усмехнулся.

- Это не просто гость, Ниночка Петровна - это моя жена.

Сказал с нежностью, и медсестра улыбнулась, бросила взгляд на Нику.

- Хорошая у вас жена, Асланов. Все время около вас дежурила, ни на секунду не отходила. Вы ее не обижайте.

- Не обижу. Знаю, что хорошая.

- А теперь мне нужно вами заняться. Ваша жена должна подождать за дверью.

Когда медсестра закончила накладывать повязки, и вышла из палаты, Андрей закрыл глаза и судорожно сжал руки в кулаки.

Постоянно думал о взгляде Коршуна… остекленевшем, устремленном в небо. И постоянно одна и та же картина - вот он закрывает Асланова собой, оседает на снег и тихо шепчет: «сын».

- Твою мать, а... -

пробормотал Андрей и стиснул зубы. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Только не тоски по Коршуну. Более того, не ожидал, что будет испытывать боль оттого, что Владимира больше нет в живых. Но больно было. И Андрей не понимал, почему. Точно, не после того, как он узнал от Вероники о невероятной правде. Больно стало гораздо раньше, когда понял, что Коршунов мертв.

В этот момент дверь тихонько отворилась, и он повернул голову. В тот же миг забыл обо всем, сердце зашлось в приступе дикого восторга. На пороге стояла Ника и держала за руки его дочерей. В одинаковых платьицах, нарядных колготках, с забавными бантиками на головках. Девочки смотрели на забинтованного Асланова, и он уже точно знал кто из них Аня, а кто Катя.

- Ну, идите. Поздоровайтесь, - Вероника подтолкнула их в сторону Андрея."

"Катя тут же подбежала к постели и остановилась у изголовья, внимательно глядя на Асланова, а Аня подошла и стала немного дальше, не решаясь приблизиться.

- Тебе больно?

Спросила она и тронула пальчиком шнур капельницы.

- Привет, Катюшка. Нет, мне не больно.

Андрей улыбнулся девочке и перевел взгляд на Аню. Та смотрела на него застенчиво, из-под опущенных ресниц.

- Ты угадал, что я Катя?

Андрей усмехнулся:

- Нет, просто узнал тебя. Или я ошибся?

Девочка довольно посмотрела на Асланова и снова тронула капельницу.

- А почему ты тут лежишь? Ты болеешь?

- Да, немножко. Но я скоро обязательно выздоровею. Обещаю.