— Запомни, Паша, даже если ты будешь последним мужиком, я ни за что…

Жесткие и требовательные губы затыкают меня поцелуем. Крупные ладони прижимают к горячему и сильному телу. Заставляют дрожать и трепетать. Одна ладонь зарывается в волосы на затылке, фиксирует на месте, на корню пресекая все попытки сбежать.

Но в данный момент я и сама на это неспособна. Все, чего я хочу, — чтобы Паша не останавливался.

Влажный язык приоткрывает губы, скользит внутрь. Задевает мой, заставляя прижиматься теснее, не оставляя и миллиметра зазора. Привстаю на носочки, и с жаром отвечаю. Как много лет назад, когда мы были безумно счастливы…

Паша немного сбавляет обороты. Теперь он ласкает меня медленно, нежно. Втягивая сначала одну губу, потом другую. Наслаждается каждым моментом.

— Уверена, куколка? — жарко шепчет, быстро зацеловывая скулы, шею, ключицы.

От его ласкового обращения я падаю с небес на землю. Вспоминаю, что это же Паша Бойцов — моя сумасшедшая ненормальная любовь и тот, кто безжалостно сломал меня.

С силой отстраняюсь. Часто моргаю, в первые секунды не сразу понимая, где нахожусь. Реальность обрушивается на меня быстро и безжалостно.

Что. Это. Было?! Я, что, и правда целовалась с Пашей Бойцовым?! Я точно сумасшедшая. Если раньше я сомневалась, то теперь просто уверена.

— Пошел к черту…

Но вместо того, чтобы последовать моему совету и оставить меня в покое, Паша нежно обнимает мое лицо ладонями, соединяет наши лбы.

— Давай начнем все сначала? — хрипит, обводя пальцами контур моих губ.

Криво усмехаюсь, вновь отталкивая мужчину от себя. Чтобы не понял, как колотится мое сердце.

— Извини, я больше не наивная дурочка, — складываю руки на груди, чтобы скрыть волнение. — И правда, зачем ты на самом деле приехал?

— Если скажу, что ради тебя? Не смог ни на день забыть, выкинуть из головы. Слишком много после себя оставила.

Качаю головой, запрокидывая лицо к потолку.

— Поздно, Паш. Очень поздно. Я когда-то ждала тебя, — выходит с болью, с надрывом. — Но потом начала жить заново. И больше ничего и никого не жду.

Глава 3

Паша

Ее фраза, в которую неожиданно заложено столько боли, полосует по живому. Просто нахрен в труху молотит все внутри.

Но я не сдамся. Хрена с два. Не в этот раз.

— Какого хрена ты ушла тогда? — с разбегу прыгаю с моста в обрыв.

Тина дает себе буквально минуту слабости.

Она склоняет голову, смотрит строго на носы своих балеток. Это новое открытие меня тоже царапает — моя Тина обожала шпильки. А я обожал их на ее стройных ногах. Особенно в моей постели. Мне нахрен сносило тормоза, когда на ней были черные лакированные шпильки и ничего больше.

А уже в следующую секунду вскидывает голову и, как ушат ледяной воды, выливает на меня презрение вперемешку с отстраненностью.