Они лишь кивают мужу и открывают нам дверь, но, проходя мимо них, я все равно чувствую, как мои внутренности скручивает в тугой узел. И это ощущение только усиливается стоит нам войти в холл.

Охрана везде."

"Двое у выхода, по одному у каждой из четырех дверей, расположенных по две на противоположных стенах, а на винтовой лестнице — сразу шесть человек. На фоне белых стен их форма кажется грязными пятнами. А грязные берцы, как-то совсем не сочетаются с лакированным полом из натурального дерева, даже учитывая, что на нем остался приличный слой пыли. Да и автоматы совсем не подходят под хрустальные люстры, которые больше напоминают перевернутый фонтан с замершими в полете каплями. И конечно, выделяется рояль. С него, как я поняла, недавно стянули ткань, потому что он выглядит слишком чистым.

Муж в холле не задерживается. Тащит меня к дальней двери справа. Охранник никак не реагирует на наше появление. Стоит замершей и в то же время напряженной статуей, только его глаза постоянно сканируют пространство.

Муж толкает белую дверь, и мы попадаем в гостиную, где проходил фуршет перед тем, как на заднем дворе началась наша свадебная церемония.

Просторное помещение залито светом благодаря стеклянным раздвижным дверям, заменяющим дальнюю стену и ведущим на террасу. Свет отражается от белых стен и поблескивает на золотых вставках на колоннах в каждом углу комнаты. Стол у стены слева все еще накрыт белой тканью, зато два бежевые кожаных кресла и диван, которые окружают журнальный столик из затемненного стекла, открыты и вычищены.

В одном из кресел развалился Вадим, к моему удивлению, тоже одетый в военную форму.

Он видит нас и поднимается, проходит мимо зажженного камина, встроенного в кирпичную стену, и похлопывает брата по плечу. Они обмениваются красноречивыми, но ничего не значащими для меня взглядами, после чего Вадим широко улыбается мне.

— Не думал, что увижу тебя здесь, — он подмигивает, — или в ближайшее время.

Я смущенно опускаю взгляд. Понятия не имею, что Дима рассказал брату, но вряд ли поделился информацией о своих похождениях. Вот только, после всего, что Вадим видел у нас дома, не могу смотреть ему в глаза. Тем более, в них вернулась смешинка. Меня не покидает ощущение, что Вадим смеется надо мной и моей слабостью. Хотя я-то знаю, что это всего лишь его маленькая особенность.

— Где Саша? Шейх? Как они? — строгий голос мужа, в котором я уловила нотки беспокойства, становится для меня спасением и в то же время отвлечением.

Я перевожу взгляд с Димы на его брата, не понимая, что могло такого случиться, раз мой всегда сдержанный муж проявил взволнованность.

— Саша в душе. Шейх с женой тоже. Приведут себя в порядок и сразу спустятся, — Вадим кивает на кресла, после чего разворачивается и идет к ним.