— Что это? — пытаюсь дотянуться до Димы второй рукой, но она падает на половине пути на кровать.

— Пустяки. Не переживай и не напрягайся, — Дима нежно пожимает мои пальцы и легко улыбается. Я тут же напрягаюсь. Улыбается? — Ты как? Что-то болит? Пить хочешь?

Когда речь заходит о воде, я сразу чувствую жажду. Она дерет горло. Я тянусь к нему, но Дима перехватывает мою руку и кладет на кровать.

— Не двигайся. Сейчас дам тебе воды, — взгляд мужа наполнен тревогой, когда он смотрит на мою шею. Но длится это всего мгновение, прежде чем Дима отпускает мои руки и начинает возиться у тумбы. Я не вижу, что он делает — лежу не очень удобно. А чтобы повернуться или приподняться, нужно приложить немало сил, которых у меня сейчас нет."

"Слышу, как Дима наливает воду, ставит, скорее всего. графин, и только после этого Подходит ко мне. Приподнимает меня, садится немного сзади и маленькими глотками дает пить. Когда стакан оказывается пустым, Дима также аккуратно укладывает меня на подушки, ставит стакан на тумбу и встает рядом.

— Дима? — зову немного окрепшим голосом. Муж берет меня за руку, прежде чем заглянуть мне в глаза. Они такие же темные, под ними залегли слишком глубокие тени. И лицо бледнее обычного. — Что это? — я указываю подбородком на повязку на плече.

Дима тяжело вздыхает.

— Ты же не забудешь, да?

Я качаю головой.

— Артем пырнул меня ножом там в квартире. Ничего жизненно важного не задел. Но рана глубокая.

Я задерживаю дыхание. Воспоминания отправляют меня в тот момент. Словно наяву перед глазами появляется нож, валяющийся на полу среди осколков, чувствую режущую боль, не дающую мне пошевелиться, слышу ругань.

Мотаю головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, не позволяя себе углубиться в прошлое. Снова вижу Диму, который, нахмурившись, испепеляет меня взглядом. Улыбаюсь. Вот такой Дима мне хорошо знаком. Открываю рот, чтобы задать следующий вопрос, но в палату снова входят.

На этот раз пожилая пухлая женщина в белом халате и бейджем с именем Валентина Петровна. От нее я узнаю, почему медсестра боялась мне даже слово сказать, и что мой муж запугал весь персонал больницы, обещая жестокую расправу, если со мной или ребенком что-то случится.

Я поднимаю взгляд на Диму, он только пожимает плечами. Выглядит как сама невинность, при этом глаз от меня не отводит.

Оказывается, только Валентина Петровна согласилась «рискнуть карьерой» и заняться моим случаем. Также она сообщила, что мне очень повезло — ребенка удалось сохранить только чудом. И теперь всю оставшуюся беременность мне придется быть под наблюдением. А еще Валентина Петровна через часик пообещала забрать меня на узи и осмотр, после чего настоятельно попросила успокоить буйного папашу.

Я изо всех сил пытаюсь сдержать улыбку, поджав губы.