Свою любовь…мне хочется, чтобы мое сердце осталось целым, но я знаю, что этого не произойдет. На подсознании…я уже все знаю, ведь помните? Мое сердце все-таки женское. А женское сердце не обманешь…

Он приближается.

Ему осталось всего несколько шагов, прежде чем Рома появится в дверном проеме. А я думаю, могла ли я как-то изменить ситуацию? Переломить? Чтобы меня сейчас не переломило.

Нет, не могла.

Девочка моя, ты же пыталась…помнишь?

Помню.

Я, правда, пыталась. Я просила. Умоляла. Даже накануне! Но он не захотел. Рома действовал планомерно и целенаправленно, и что было в его голове тогда? Я не знаю…

Точнее, знаю. Просто не хочу признавать.

Еще шаг. Еще. И мне так хочется завопить! О несправедливости! О жестокости! О глупости, в конце концов! Но время истекает.

Еще шаг, и я вижу тень.

Потом до меня дойдет, что не надо было бояться других; самая ужасная - его тень. Человека, который обещал сделать меня счастливой; любить; уважать; хранить верность…Он обещал мне безопасность, но по факту, как бы смешно это ни звучало, он единственный, кто на самом деле представлял для меня опасность.

Только те, кого мы подпускаем близко, способны раздавить нас, не применяя силы. Удары - это ничто. По сравнению с тем, как давит сердце, а спазм схватывает горло настолько сильно, что ты не можешь вздохнуть. Боль отдается по венам. Она ползет ледяным туманом, липким и гадким, уходит в кончики пальцев, пульсирует.

И это не фантомная боль. Она настоящая. А скоро станет еще больше, и я это знаю, но…все еще надеюсь.

Замираю. Вздох застревает в горле, а потом Рома появляется в дверном проеме, и мне все ясно.

Он ничего не говорит. Темнота все еще крадет у меня его детали, но я вижу обрывки и знаю.

Ты это действительно сделал. Ты предал меня…

- Лер? - тихо, хрипло спрашивает, щелкая выключателем на стене, - Ты почему сидишь в темноте?

Действительно. Почему я сижу в темноте, и так ли сильно ее страшусь теперь? До меня доходит, что нет. И еще одно откровение ударяет по затылку сзади: тени в темноте, как и сама темнота - это метафора неизвестности, и вот, наверно, что пугает больше всего, и вот почему раньше я никогда не боялась остаться без света. Моя жизнь была четкой, распланированной и честной, пока не появилась другая женщина. Его первая любовь…

«Невозможное возможно»

Рома, чуть больше месяца назад

Я быстро печатаю в своем ноутбуке, заканчивая деловую переписку, когда дверь нашего дома открывается и внутрь буквально вваливается Лера. Я не шучу. Я уже давно привык к ее природной грации «картошки», поэтому даже не дергаюсь. Улыбаюсь только, услышав глухой звук удара…

- Малыш, ты жива?

Она шумно выдыхает и тихо смеется. У меня на душе теплее сразу, и так всегда бывает, когда она смеется.

- Да.