Взгляд потухший, несчастный или ожесточенный, озлобленный, и даже сквозь улыбки пробиваются боль и горечь. А это просто жизнь, просто глаза гаснут с каждой утраченной иллюзией.

Утром Маша смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти в себе эти изменения. В конце концов, плюнула. Пошло все к черту!

Это ее жизнь, и жить она будет так как ей надо. И больше никаких вмешательств.

Здоровая злость и настрой на работу. Или что там у нее по плану, отпуск? Вот и отлично.

Стальная королева, говорите?

На работу она явилась в очередном красном платье (уже четвертом по счету, ну да, была у нее такая слабость) и темных солнечных очках, закрывавших пол лица.

Деталь может и не необходимая, просто после бессонной ночи синяки под глазами остались.

К ее эффектным появлением в офисе давно уже привыкли и коллеги, и персонал. Мужчины вежливо здоровались, провожая ее восхищенными взглядами, а это, вообще-то, здорово вдохновляет. Маша стремительно прошла по коридору, на ходу поздоровалась с секретаршей, пытавшейся ей что-то сказать, толкнула дверь в кабинет Отто Марковича и тут услышала:

- Здравствуйте, Мария Владимировна.

..

глава 43

Голос Отто Марковича, казалось, был полон затаенного ехидства. Как будто он заранее знал, что это именно она сейчас войдет. Не говоря уже о том, что предвидел вообще все, включая красное платье. Сразу вспомнилась эта его фраза:

- ... Я знаю о вас все.

Не будь Мария Владимировна тренированной  разнообразными внезаностями, последнее время случавшимися в ее жизни с завидным постоянством, наверное, от неожиданности тут же захлопнула бы дверь. А потом прямо за дверью провалилась бы сквозь землю.

Потому что помимо дражайшего арийского шефа на нее уставилось еще четыре пары глаз.

Совещание??? Так вот что ей пыталась сказать секретарша... Черт, верх неприличия и нахальства, надо было все-таки прислушаться. То, что вчера Отто Маркович от большого ума делал ей предложение, совершенно не дает никакого права врываться без стука к нему в кабинет во время важного совещания.

Все эти мысли проносились в голове мгновенно. Маша чувствовала, что краснеет, а вот шеф, похоже, никакого неудобства не испытывал. Как, впрочем, и гости. Двоих, Вольского старшего и Натана Вальдмана она знала, а остальных видела впервые.

Пора было спасать лицо. Она обворожительно улыбнулась всем мужчинам разом всем и вежливо поздоровалась:

- Добрый день, господа, извините, что помешала.

И хотела уже ретироваться, но тут шеф проговорил, показывая рукой на кресло перед его столом.

- Ну что вы. Мария Владимировна, проходите, пожалуйста. Вы ни в коем случае не помешали. У нас с Александром Николаевичем разговор как раз шел о вас.

Чуть не ляпнула:

- Обо мне?! - но вовремя сдержалась.