И тут папа улыбнулся, поглаживая жену рукой с шестью пальцами.

— Пальцы! — рычала я. — Проклятые пальцы! Так, пробуем еще раз!

Я снова сосредоточилась, как вдруг увидела крошечного генерала. Такого микромужчину и огромную женщину. Почти до потолка.

Наверное, поэтому я не люблю, когда кто-то присутствует при моей работе! С целой психикой не уйдет никто.

— Нет! Нет! Нет! — злилась я, выдыхая и массируя виски. — Еще разочек!

Я открыла глаза, видя, как у родителей Амбера поменялись головы.

Вот что бывает, когда расстроена и не можешь сосредоточиться!

С шестой попытки у меня получилась вполне себе приличная иллюзия. Я мысленно заставила их протянуть руки и пересчитала пальцы. Потом они открыли рот, демонстрируя зубы. Вроде бы нормальные… Уши тоже… Не как в тот раз…

Я чувствовала себя врачом, к которому на прием пришли два мутанта.

Ну, вроде бы получилось. Теперь нужно заставить их двигаться…

Ну, пусть от станцуют!

Я сосредоточилась, видя, как мужчина галантно взял за талию женщину. И они стали медленно кружиться в танце. Добавим шуршание платья и радость на лицах!

От радости или переполнявшей любви, мужчина выкатил длинный рулет языка, похожий на те, которым маленькие ящерки — геккончики ловят мух.

— Сначала! — скомандовала я, на всякий случай отхлебнув воды из графина.

Надо успокоиться, вдохнуть и выдохнуть, пройтись, отвлечься…

Бывало такое, что качественная иллюзия получалась с первого раза, а бывало, что раза с двадцатого. Все зависело от настроения и самочувствия чародея.

Десятая попытка успехом не увенчалась! Я не могла понять, в чем дело! Откуда, мать его, берется этот длинный язык? Из каких глубин подсознания он вылезает?"

"Время шло, а я понимала, что не успеваю. А если я не успею, то потом пойдут слухи. А слухи мне не нужны!

— Так! — приказала я иллюзии, отпивая еще глоток воды. — Рот не открывать! Мадам! Теперь ваша очередь!

Я стала воспроизводить образ с портрета, видя, как оживают глаза, взгляд становится осмысленным и немного печальным.

Я выпила еще воды, с сожалением заметив, что графин почти пуст.

Сидя в кресле, я управляла иллюзиями. Они улыбались, танцевали, обнимались и целовались. Но целовались они страшно.

Казалось, мужик сейчас откроет рот пошире, и полностью засосет ее лицо.

— Нет, я понимаю, что ты мужчина — темпераментный, — вздохнула я, разлучая влюбленных. А то у меня складывается впечатление, что он ее всосет в себя, как пылесос.

Я понимаю, но от поцелуев, пожалуй, мы воздержимся.

Такое часто бывает, что какие-то обрывки фильмов, книг, воспоминаний и монстры из подсознания, которые обычный человек видит только в кошмарах, невольно выползают наружу!

Время показывало: “Пора!”. И я вздохнула.