— Тонко подмечено, — выдохнул я, радуясь, что тема наконец-то изменилась.

— Мне куда больше нравятся иллюзии. Они… Они как живые! — вздохнула Луиза. — Я всегда читала книги, представляя героев. К сожалению, я редко выезжала из замка. И даже редко покидала комнату. А это очень скучно. И единственным счастьем для меня были книги. Мне казалось, что благодаря им я путешествую, влюбляюсь, плыву в открытом море…

“Она очень милая, когда улыбается. У нее ямочки!”, - подметил я, выдыхая. Я боялся, что Луиза окажется глупой пустышкой, но в ней, оказывается, живет довольно интересная личность.

— Если я тебя сейчас поцелую, — улыбнулся я, бережно поворачивая ее лицо к себе. — Ты не упадешь в обморок? Я не очень люблю целовать лежащих на полу девушек без признаков жизни!

На самом деле, я не спрашивал. Я предупреждал.

Быть может, я почувствую что-то такое, что заставит сердце биться чаще? Может, она мне нравится, но я просто этого не осознаю?

Осторожно, готовясь в любой момент услышать: “Нет!”, я приблизился к ее губам и раздвинул их поцелуем.

“Помни, для девушки это — первый поцелуй!”, - напомнил я себе, стараясь целовать ее нежно.

Я ждал. Ждал, когда в сердце вспыхнет хотя бы маленькая искорка, из которой можно будет раздуть пламя. Быть может, со временем, я души не буду чаять в этой женщине.

Но я вспоминал момент, когда целовал губы Наташьи, вспоминал, как бешено стучало сердце, как внутри все сгорало от страсти.

А сейчас я чувствовал просто мягкие девичьи губы, которые податливо принимали поцелуй.

Когда я оторвался от ее губ, то увидел Наташью, стоящую в другом конце галереи.

Глава 26

— Ах, дорогая моя! — произнесла герцогиня. — Мне так жаль…

Выйдя на грохот, я увидела старую герцогиню и несколько слуг, которые с трудом вносили что-то большое, покрытое тканью.

— Мы не смогли снять огромный портрет в галерее, но, очень надеюсь, что этого портрета будет достаточно! — вздохнула герцогиня.

Вид у нее был такой расстроенный. То и дело он тыкала кружевным платочком в глаза.

— Приложите к стене! — произнесла она, а двое крепких слуг сдернули пыльную ткань.

— Вот, портрет моего покойного сына и его покойной жены, — заметила герцогиня. — Я слышала, что вы умеете… как бы воскрешать мертвых. Ну, не по настоящему, конечно… Но… Я бы хотела, чтобы на помолвке внука присутствовали… Как бы присутствовали… и они. Это мой подарок ему. Он ведь… Мой маленький Амбер никогда не видел маму и папу. Только на портрете!"

"С портрета на меня смотрел бравый военный, похожий на Амбера, как две капли воды. Только волосы у него были ниже плеч. Рядом расположилась хрупкая рыжая девушка с солнечной улыбкой. В своем розовом платье, она казалась каким-то эльфом или феей.

— Мой бедный сын герцог Анвар Моравиа и его супруга леди Фиорелла.