— Ты будешь рассказывать ему про воинскую службу, про звания, чины, подвиги… Он проникнется, и захочет стать военным… А однажды мне скажут, что мой сын был настоящим героем. Я не хочу его потерять. Он — все, что у меня есть. Я не переживу его гибель. И не важно, славную или бесславную!

Повисла тишина. Я выдыхала, понимая, что зря переживала.

— Я так понимаю, — послышался голос Амбера. — Это твой муж?

Я сглотнула, резко обернувшись.

Амбер держал в руках портрет.

— Как давно он умер? — спросил Амбер.

— Почти два года назад… — произнесла я, стиснув зубы.

— Скажи честно, ты его любила? — спросил Амбер, резко глядя на меня.

Мне хотелось броситься, вырвать у него из рук портрет.

— Что было в нем такого, чего не было во мне? — спросил Амбер. А его глаза смотрели на меня пристально.

— Он был моим другом, поддержкой и опорой. Он был надежным, — произнесла я полушепотом.

— Ты не ответила на вопрос, — произнес Амбер, ставя портрет на место. — Ты его любила?

— Да! — ответила я, вскинув голову.

— Ты лжешь, — с усмешкой произнес Амбер.

Глава 17

Наташья стояла в комнате, больше напоминающей каморку для слуг. Ее грудь нервно вздымалась, а я угадывал ее очертания под шелком халата.

Я точно не знал, зачем пришел. Что-то неумолимо влекло меня к ней. Эта женщина, притягивала меня, как ловушка. Я знал, что у нее толпы поклонников. Ее красивое лицо смотрит со всех афиш столицы. Что в день ее выступления полностью раскупаются все цветы.

Проклятье! Зачем она приехала?! Я бы спокойно женился на Луизе. И быть может, однажды был бы счастлив!

— Как давно он умер? — спросил я, видя, как Наташья опустила глаза.

Я чувствовал непреодолимое желание коснуться ее, и с мучительным усилием сдерживал себя. Она этого не заслужила. Она не заслужила тех чувств, которые я к ней испытываю.

— Почти два года назад… — произнесла Наташья, а ее губы дрогнули. Я внимательно следил за ее лицом, за ее руками. Да, она сожалеет о его смерти. Это видно.

— Скажи честно, ты его любила? — задал я вопрос в лоб. Я опустил глаза на портрет ничем не примечательного лорда с грустными глазами породистой собаки.

“Скажи, что ты никогда его не любила… Скажи…”, - билось в груди сердце. Соблазн погрузить руку в ее волосы, привлечь ее к себе, распутывая узел халата, стал вдруг непреодолимым. Я представил ее, кусающую губы и прикрывающую глаза от наслаждения. Представил с каким яростным упоением каждым резким движением доказываю ей, чья она, и кому принадлежала всегда.

Наташья сглотнула. Я смотрел на нее, а она почему-то занервничала.

— Что было в нем такого, чего не было во мне? — спросил я. На этот вопрос она знала ответ. Поэтому подняла глаза и встретилась со мной взглядом.

— Он был моим другом, поддержкой и опорой.