– Захочешь, как только почувствуешь запах пончика Ройса.

– Нет, я не буду… Возьми этот чертов пончик, Кэп.

Борюсь с усмешкой и поворачиваюсь к Виктории, но она даже не смотрит в мою сторону: сидит, уставившись в окно, поэтому я хлопаю дверью и иду в кафе.

Не проходит и десяти минут, как мы сворачиваем на школьную парковку, и вот уже головы, одна за одной, поворачиваются в нашу сторону, разговоры затихают.

Прошло почти два месяца с тех пор, как мы были здесь, и многое изменилось. К счастью, Мак, наш человек, следил за тем, чтобы в наше отсутствие все было в норме. Я знаю, что придурки, раньше лизавшие задницу Грейвенам, будут искать возможность сблизиться с нами, но они ее не получат. Тем, кто быстро переобулся, доверия нет и не будет.

Но вообще я могу понять своих однокашников. Мак пытался удержать все, что мог, но идеальный маленький мир школы Брейшо, пока нас не было, переживал тяжелые времена. Они не знают, как жить без правил и порядка, который эти правила создают. Стоит порядку покачнуться, возникает паника, и она возникла, когда я валялся в больнице. Но теперь мы вернулись, и они будут чувствовать себя в безопасности. Я, мои братья, Рэйвен – королева, которую им обещали, – они ждали нас.

Я начинаю вспоминать. Слухи распространялись, как лесной пожар, когда мы позволили Коллинзу Грейвену, ставленнику Грейвенов, поступить в нашу школу прошлой зимой. Коллинз облизывался на Рэйвен, но я вмешался, и не срослось. Потом, когда Донли Грейвен исчез, а его поместье было сожжено дотла, паника приняла вселенские масштабы – об этом нам рассказал Мак. В школу ходили только совсем уж ботаны, а таких у нас с десяток не наберется. Но постепенно все выровнялось. Теперь все знают, что город принадлежит нам, и у Грейвенов нет ни шанса оспорить это. Все знают, что в Рэйвен течет кровь и Брейшо, и Грейвена, а значит, она имеет больше влияния, чем кто-либо до нее. Знают и то, что она вышла замуж за моего брата, и таким образом гребаная договоренность десятилетней давности была соблюдена. Все честно, и все по закону.

Но…

В школе, как и в городе, не знают о моей дочери.

Не знают, что Виктория – сестра Рэйвен.

Не знают, что Коннор Перкинс спрятал мать Зоуи, и я понятия не имел, что у меня есть дочь.

Не знают, наконец, что Перкинс – мой биологический отец…

Тут я себя прерываю.

Ролланд мой отец, и точка.

Бросаю взгляд на Рэйвен, она хмуро смотрит в окно.

– Я – гребаная статистка, – вздыхает она.

– И любой, кто так скажет, получит кулаком по сиськам или в яйца, – бормочет Ройс.

Мой взгляд падает на топ Рэйвен из эластичного материала. Он идеально облегает ее фигуру, выставляя на всеобщее обозрение маленькую выпуклость.

Рэй пожимает плечами, отвечая Ройсу:

– Но ведь так и есть, я – статистка.