– Если ты не уверена, Ви, или сомневаешься, ты свободна, – говорю я. – Но хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя и буду любить всегда.

Слезы наполняют ее глаза, она кивает.

– Увидимся через пять минут, капитан.

– Через две, красавица.

Она смеется и отворачивается.

В ту секунду, когда я, уже одетый, выхожу в коридор, Зоуи и Ройс поднимаются по лестнице. Зоуи, заметив Викторию, которая тоже вышла, бежит к ней, а Ройс останавливается рядом со мной. Он держит в руках тарелку с попкорном и термос – уверен, с горячим шоколадом, – в зубах он зажал упаковку одноразовых пластиковых стаканчиков.

Я смеюсь, выдергиваю упаковку, и он кивает подбородком на Викторию.

– Ну, что скажешь, брат?

Я ударяю его по спине, чтобы не был слишком любопытным.

У меня все нормально, я счастлив, и не сказать, что прежде я был близко знаком с этим чувством.

Мы идем в игровую. Ройс ставит тарелку на стол и начинает разливать шоколад по стаканчикам. Я падаю на диван, Зоуи забирается рядом со мной, Виктория садится с другой стороны и берет пульт. В тот момент, когда она включает телевизор, держась за руки, входят Мэддок и Рэйвен.

Рэйвен толкает Викторию в плечо:

– Эй, подвинься, – и они с Мэддоком усаживаются.

Ройс наливает им шоколад и садится на подлокотник дивана.

– Есть еще местечко?

Все взгляды устремляются к двери – пришел наш отец.

Ройс кивает и говорит:

– Все уместимся, пап, – и льет шоколад в стаканчик.

Наш отец садится, и мы вшестером смотрим на Зоуи.

– Что у нас будет сегодня, Зо-Зо?

Все смеются, когда она кричит:

– Тролли!

Ответ ожидаемый, но если в любой другой вечер мы могли бы попытаться убедить ее выбрать что-то другое, то сегодня – нет. Сегодня каждый получает то, в чем больше всего нуждается. И прямо сейчас – и всегда – больше всего мы нуждаемся друг в друге.

Мы – семья.

Мы – Брейшо.

Я провожу рукой по головке Зоуи, и она поворачивается ко мне с улыбкой, потом забирается мне на колени, чтобы обхватить мое лицо. Трется своим маленьким носиком о мой и смеется, когда я делаю то же самое.

– Эскимосские поцелуи, папочка.

И объятия бабочки, малышка.

Вот в чем смысл жизни.

Глава 38

Кэптен– Папочка, кто это? – спрашивает Зоуи, когда я ставлю фотографию в рамке на ее туалетный столик.

Я смотрю на лицо Перкинса. В реальной жизни мне никогда не доводилось видеть его улыбку, но на фотографии она сияет ярко, молодо и светло.

– Это твой другой дедушка. Его звали Коннор.

– А можно ему тоже пойти в зоопарк со мной и дедулей?

Я сглатываю.

– Нет, Зо-Зо, он не сможет пойти.

Ее маленькие плечики опускаются, а я встаю перед ней на колени и с улыбкой притягиваю к себе.

Голубые глаза медленно поднимаются на меня.