Мы оборачиваемся и видим Ройса с мокрыми после душа волосами.

– Не, чувак, – говорю я брату. – Мы тут посидим втроем.

Он кивает с пониманием в глазах и тут же расплывается в улыбке.

– Привет, Мишка Зоуи.

– Привет, дядя Бро!

Он хихикает.

– Слушай, хочу подбить тебя на одно дельце, пока ты не спишь. Давай приготовим попкорн и горячий шоколад, а потом, так и быть, я отведу тебя баиньки. Но можем еще чем-нибудь заняться.

Виктория смеется, качая головой, и Зоуи подпрыгивает.

– Ура! Я согласна! А можно полить попкорн сыром? – спрашивает она, вскакивая с кровати.

Я бросаю взгляд на Ройса – он прижимает руку к сердцу, будто ранен, но тут же подхватывает племяшку.

– Сыр, говоришь? Как это делает дядя Ди?

Зоуи кивает.

– Да. Много-много сыра.

Болтая, они исчезают.

Я смотрю на Викторию, потом хватаю ее за руку, и мы бежим в ее комнату. Запираем дверь, влетаем в ванную и включаем воду, чтобы она нагрелась.

Виктория кладет руки мне на плечи, ее губы прижимаются к моей груди. Мы стоим, обнявшись, несколько секунд, и я впитываю запах ее волос. Потом Виктория отстраняется и расстегивает свои джинсы, я делаю то же самое. Джинсы летят на пол, Виктория сбрасывает с себя рубашку, а я снимаю майку. Она заводит руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик, но я сам расстегиваю его.

Она стоит передо мной, почти полностью обнаженная, и я чувствую, как напрягается мой член. Губами провожу по ее коже, и Виктория начинает дрожать.

Последние предметы нашей одежды – мои боксеры и ее стринги – падают у ног. Ее соски затвердели, и когда они касаются меня, я не могу сдержать стон.

Губы Виктории всего в нескольких дюймах от моих.

Нет-нет, пока что с этим подождем…

Заходим в кабину под тугие струи душа. Я поворачиваю Викторию спиной, и мой член прижимается к ее попке. Руки тянутся к ее промежности. Голова Виктории падает мне на плечо, она пошире раздвигает ноги, и я просовываю в ее щель палец, затем еще один. Она задыхается, всхлипывает, но быстро глотает звуки.

Я покусываю ее за шею, и она трясется.

– Звук, – шепчу я. – Каждый гребаный звук, каждое слово, даже самое грязное, каждая потребность… – Провожу языком по ее коже. – Ничего не утаивай. Никогда.

Следует ее тяжелый стон, и мой член кричит об одном – войти в нее.

Но она отталкивает меня и поворачивается.

– Кэптен… Я хочу почувствовать тебя… Не твои руки, не твой рот… Я хочу, чтобы ты кончил в меня.

– Да, детка, – говорю я. – Но давай не будем спешить. Давай еще поиграем, потом я вымою тебя, а потом трахну как следует в твоей собственной постели.

– М-м-м, – мурлычет она, нетерпеливо поглаживая мои чресла. – Тогда сделай так, чтобы я кончила на твой член, Кэп.

Черт.

Тереблю ее клитор, а она обхватывает рукой моего горячего «дружка».